Штукарь – верхом на вороной кобыле и в броне, – отъезжая от конюшни, помахал Бренту.

– Мистер Плагфорд.

– Будь осторожен, – напутствовал его ковбой.

– У меня преимущество: я негр, и кобылка у меня черная. – Штукарь посыпал пылью седые волосы и поскакал вниз по склону, к темному лесному массиву примерно в пяти милях к югу от форта.

Брент помахал рукой, повернулся к стене, забил очередной штырь и спустился по стремянке. Неподалеку Глубокие Озера выковырнул что-то из треснувшего черепа совы и отправил в рот.

– Ты чувствуешь его в себе? – спросил ковбой. – Дух?

– Сразу он не приходит.

Брент передвинул лесенку, поднялся на пять ступенек и приставил к стене острие.

– А сколько нужно времени? Час?

– Чтобы принять в себя сущность животного, я должен поспать.

– Почему так?

– Спящий мозг незащищен и может принять чуждое присутствие. – Индеец проглотил второй бледный комочек. – Бодрствующий мозг полностью закрыт.

– Когда поглощаешь птицу, тебе снится, что ты летаешь? – Брент ударил молотком по штырю. Полетели искры. – Ты видишь ее глазами?

– Сущность не проявляется столь очевидно.

– У меня были сны с полетами после того, как расторг помолвку. Много снов.

Индеец продолжал есть.

– В твоем племени все так едят? – Едва задав вопрос, Брент тут же пожалел об этом.

– В моем племени меня ребенком бросили в костер, потому что я был мелкий и болезненный. – Глубокие Озера расщепил голову сыча, как это делают с раковиной. – Этот обычай – мой собственный и ни к одному племени отношения не имеет. – Лицо индейца сохраняло бесстрастное выражение.

– Я не хотел тебя обидеть.

– Ты и не обидел. – Глубокие Озера выковырнул желтый совиный глаз.