– Брент.

Ковбой посмотрел на Длинного Клэя.

– Забей еще один и пойди отдохни.

– Да я поработаю, – возразил ковбой.

– Для драки ты мне нужен свежий, – сказал Длинный.

– О’кей.

Брент ударил по штырю и загнал его в раствор.

Глубокие Озера съел совиный глаз.

* * *

Брент прошел мимо уборной, железных листов, стоявших у оплавленной печи, спящих женщин, столов с винтовками и снаряженными магазинами – к лежащему громадной кучей телу. Хотя лицо отца почистили, помыли и привели в порядок (огнестрельную рану над левым глазом временно заполнили глиной), выглядел он непривычно и неприкаянно. Ковбой погладил сложенные на груди руки, такие же холодные, как воздух в комнате.

– Мы будем драться до конца, обещаю.

* * *

– Мистер Стромлер.

Щеголь выглянул из ямы. По его лицу катился пот. Брент раскрыл бумажник, который вытащил из отцовского комбинезона, достал деньги и протянул джентльмену.

– Здесь остаток.

Натаниэль посмотрел на банкноты так, словно на них были изображены иероглифы.

– Знаю, плата жалкая, учитывая все случившееся, – заметил Брент, – но больше у меня нет, а вы помогали спасать моих сестер, и я в долгу перед вами.

Щеголь принял деньги, сложил банкноты пополам и сунул в левый карман своих желтых штанов.

– Я также хочу извиниться за произошедшее, – добавил ковбой. – Знаю, извинение – только слова, но я чувствую, что должен сказать вам их.

– Я вас понял. – Натаниэль вогнал в землю штык.