– Ну, это совсем рядом. Сиди за рулем и жди нас, чтобы не случилось, – давал напутствие старшина. – А. ты уверен майор, что твой контакт уже здесь? – шепнул он, изучая контуры кирпичных строений.

– Если и нет еще, так подойдет, – ответил Игорь, поднимая воротник. – Идем старшина, а люди пусть останутся здесь, я не убегу.

– Чем же нам люди помешают? – подозрительно уточнил тот.

– Да, человека испугаем, вот и все, Идем вместе, я при тебе успокою его и при тебе же договорюсь о прогулке по ночной Москве. Идет?

– Нет, майор, так не пойдет, – тихо ответил старшина. Не переставая вертеть головой по сторонам. – Не нравится мне это место и идея твоя не нравится.

– Хорошо, я пойду первым, ты следом, а вот люди пускай подождут нас у двери. Ну, в самом деле, зачем нам такая делегация? Спугнем ведь человека.

– Я не против майор, но смотри без глупостей, – проговорил старшина, небрежно покачивая пистолетом. – Если что, завалю.

Массивная, входная дверь котельной с жалостным скрипом отворилась, словно приглашая в свое, давно умершее металлическое чрево. Захаров осторожно заглянул внутрь помещения. Среди огромных, мрачных контуров чугунных отопительных котлов, великого множества труб и прочих металлических конструкций, где-то далеко, за всем этим железом, мерцал огонек от огарка свечи.

– Все в порядке, – пробормотал Игорь, облегченно вздохнув, – это сигнал, можно идти.

Он, первый двинулся в кромешной темноте, словно мотылек, стремившийся к обжигающему теплу огня, который качался от порывов ветра, гулявшего по котельной.

За Игорем, словно кошка, крался его сопровождающий, и чем больше сокращалось расстояние до места встречи, тем неувереннее становились его шаги. В очках ночного видения ему все труднее становилось ориентироваться в незнакомой обстановке. Наконец, ослепнув от бликов свечи, он остановился и, сорвав бесполезный прибор, стал осматриваться по сторонам, подслеповато щурясь.

Захаров ничего этого не видел, все его внимание сейчас вращалось вокруг предстоящей встречи со своим проверенным человеком, который по каким-то причинам повел себя очень странно, желая того или нет, поставив его, майора Захарова, в очень щекотливое положение. Еще шаг и он, остановившись в тени, стал внимательно всматриваться в силуэт человека сидевшего у свечи к нему спиной.

Все те же ящики из-под овощей, стоявшие кругом, в центре еще пара ящиков выступавших в роли импровизированного стола, огарок свечи, все как обычно, но что-то подсказывало ему не делать еще один шаг. Еще один шаг и он выйдет из темноты на свет. На свет, от которого веяло какой-то холодной опасностью. Которая гулко стучала волнением в висках. Сделать этот последний шаг, ему не было суждено. Стая голубей нашедшая себе приют под крышей здания с шумом сорвались с места и словно вихрь вылетели наружу через разбитое окно. Среди шума возникшего на несколько мгновений тренированное ухо Захарова выхватило какой-то посторонний звук. Даже не звук, а сухой металлический щелчок, это мог быть только предохранитель! Еще мгновение и он кувырком ушел с линии огня, не успев даже осознать смысла происходящего, как автоматная очередь разорвала ночную тишину.