– Кто ты? – спросил он его осипшим голосом. – Ты меня слышишь? – с этими словами Игорь ткнул сидевшего, стволом пистолета, между лопаток.

Человек медленно повалился и упал на пол, не меняя позы, гулко стукнувшись при этом головой. Это был Кнут Захаров узнал его, несмотря на синюшный цвет лица.

Кусок стальной почерневшей арматуры, пробивший его тело в области сердца, не оставил ему никаких шансов выжить.

– Прости, Кнут, – пробормотал майор, – это я погубил тебя.

И повернувшись, придерживая одной рукой рану, другой сжимая рукоятку пистолета, он медленно двинулся к выходу.

Судя по доносившимся за котельной выстрелам, сослуживцы старшины организовали преследование нападавшего.

Качаясь и спотыкаясь, Игорь добрел до микроавтобуса.

– Быстро достань аптечку, – прохрипел он водителю.

– Что там у вас стряслось? Где все? – горячо зашептал тот, озираясь, опуская пистолет.

– Старшину убили, меня ранили, другие догоняют нападавших. Ну, ты достанешь аптечку?

Когда с помощью водителя кровь была остановлена и был сделан через штанину обезболивающий укол. Захаров посмотрел в лицо шофера.

– Спасибо тебе, братец, теперь я твой должник. Как тебя хоть зовут?

– Меня? Николаем зовут. Почему нас обстреляли?

– Послушай меня, Коля, мне нужно уехать отсюда и очень быстро. Ты все понял? – с этими словами он сунул ему в бок пистолет. – Давай, Николай, без дураков, мне очень не хочется дырявить тебя, поверь. Но, если крендель выпишешь, я просто убью тебя. Ты меня понял? У меня нет другого выбора, извини.

– Вполне, – мрачно ответил тот.

– Отдай мне твой ствол, только медленно, вот так, а теперь поехали отсюда.

– Да, да, конечно, – бормотал шофер, глядя на трясущийся в руках пассажира ствол пистолета. – И куда же мы едем?

– Да, тут недалеко, километрах в пяти, в пригороде есть поселок. Надо, Коленька, родственников одного покойного навестить, добрейшей души человек был.

– И, что же вы собираетесь делать? Как только начался шухер, я нажал на кнопочку и маякнул по радио о стрельбе, наверняка уже все посты знают о номере нашей машины, нам никуда не уйти. Или нас перехватят наши машины, которые выехали сюда. Вы, тем более, ранены, поэтому, мне кажется, самое лучшее, так это не делать глупостей.

– Я ценю твой юмор, Коля, но обстоятельства…, обстоятельства складываются так, что не могу я делать по-другому. Поверь, я ни в чем не виноват и все, что я делал, так это старался честно служить этой стране. Даю тебе слово офицера, – проговорил с трудом Захаров, обливаясь потом. С трудом держа тяжелеющий пистолет.