– Хорошо, – поговорил шофер, – только должен предупредить, что местоположение микроавтобуса контролируется через спутник земли.

– Топо – привязка «идет» на базу?

– Совершенно верно, так что без присмотра моя машина долго не останется.

– А я и не собираюсь фрахтовать тебя надолго, поехали. И выключи, пожалуйста, радио.

Включив фары. Машина на большой скорости выскочила за пределы цементного завода по заброшенной дороге. Минут через сорок они добрались объездными дорогами до поселка «Светлый», в котором когда-то жил с дочерью замученный «Кнут».

Учитывая, что их дом находился в десяти минутах ходьбы от отделения милиции, в самом центре поселка, тяжело дыша, Игорь обратился к шоферу:

– Николай, я не хочу причинить тебе зла, поверь, ни тебе, ни твоим сослуживцам, но если ты только попытаешься помешать, мне добраться до истины, я покалечу тебя. Ты мне веришь?

– Верю, – угрюмо ответил тот.

– Мы сейчас должны разобраться в одном вопросе… Понимаешь, человек, которого мы должны были забрать на цементном заводе, и привезти к Крапивину был убит, но именно из-за него, а точнее из-за его звонка мы и оказались в засаде под обстрелом. Именно из-за этого мы приехали сюда. Ты все понял? Я должен знать, что произошло.

– А если и здесь будет капкан?

– Я не думаю, что те, кто играют на наши ворота, будут сидеть здесь. Мне же надо узнать, были они здесь или нет и, если были, то, что хотели. И потом, после гибели того человека на заводе, в этом гнусном мире осталась его дочь, за которую я теперь, в некотором смысле, в ответе. Сейчас мы зайдем в этот дом, – проговорил он, глядя на глухой высокий забор, из-за которого возвышался добротный кирпичный дом под черепичной крышей, с наглухо закрытыми окнами. – Зададим ей несколько вопросов, а потом ты отвезешь меня к моим друзьям, откуда и вернешься на базу.

– А, вы?

– А у меня есть много вопросов, на которые я должен обязательно найти ответы. Понимаешь, Коля? Иначе мне никак нельзя, иначе меня объявят врагом народа…, а это, поверь не так.

– Не думаю, что полковнику это понравиться, – с сомнением проговорил водитель, рассматривая пристально участок за забором.

– Ну, что поделаешь, – развел руками Захаров. – Придется ему пока подчиниться, – теперь выходим, не торопясь, и идем к дому, смотри же Коля, без фокусов.

Игорю на самом деле не хотелось причинять вред этому молодому, лет тридцати, человеку, скорее ему нужно было какое-то время, чтобы перевести дыхание. Прежде чем зашагать к дому и не взвыть при этом от боли, рана все сильнее давала о себе знать резкой болью. Тряска по проселочной дороге не прошла бесследно, но выбора не было, и он шатаясь заковылял за новым знакомым.