Ночная чернота постепенно наполнялась проблесками рассвета, Поэтому без труда можно было разглядеть через кованую решетку калитки, ухоженный двор с побелёнными бордюрами, чистыми клумбами, готовыми с приходом устойчивого тепла принять цветы.

– Майор, – тихо позвал Николай, остановившийся у приоткрытой калитки. – Похоже, тут тоже ждут сюрпризы, – проговорил он, кивая ни лежащего без движения огромного кабеля в луже собственной крови.

– Твою мать! – чертыхнулся Игорь. – Мне сейчас только повоевать с кем-нибудь и не хватало.

– Да и газом сифонит за версту. Чуешь?

– Молодец Коля, молодец, я это дело тоже учуял. Что же может быть? Забыли кран закрыть…? Или…

– Или травануть решили кого, или шутники решили преподнести гостям сюрприз с разносом дома. Вишь, как окна упакованы? Ладно, майор, помогу я тебе, – проговорил Николай, не оглядываясь, доставая из-за пояса другой пистолет. Хотел подождать, пока ослабеешь, да спеленать тебя, а сейчас вижу, что мужик ты железный. Раз с дыркой, а в бой идёшь, значит, не можешь ты быть ссученным. Идем, глянем, что там стряслось.

– Спасибо, – проговорил Игорь с облегчением, вытирая пот с лица.

Подойдя к окну, Николай тихонько постучал стволом по стеклу, и прислушался. В доме явно возник какой-то шорох, и снова наступило гробовое молчание, он снова постучал, уже настойчивее, и только сейчас до них донесся приглушенный, слабый стон.

– Что будем делать? – спросил Николай шепотом. – Сами глянем или подмогу подождем?

– А если там человек умирает?

– Как скажешь.

Пока Игорь с трудом поднялся по ступенькам и вошел в дом, водитель уже проверил все комнаты и не найдя никого был занят тем, что открывал везде форточки и окна.

– Кто же стонал? – озадаченно спросил Захаров, морщась и тяжело дыша.

В доме во всех комнатах, все вещи были перевернуты, а от уюта и чистоты, которую всегда поддерживала дочь Марина, не осталось и следа. Даже двухметровая пальма была вырвана из своей бочки и теперь безжизненно лежала на затоптанном ковре.

– А хрен его знает – ответил водитель. – Газ из баллона весь слили, – перевернули весь дом. Видишь, искали что-то.

– Да, – рассеяно проговорил Игорь. – Слушай у Кнута в доме есть подвал, глянь, пожалуйста.

В подвале, где все было также перевернуто, Николай нашел среди мешков с овощами связанную дочь убитого Кнута.

Ее разорванная одежда, заплывший глаз из-за огромного синяка, спекшаяся кровь на губах не вызывали сомнения, Марину, которую Захаров знал несколько лет, пытали, причем пытали самыми изуверскими, самыми бесчеловечными приемам.