— Ты — взрослый воин, — произнёс Зевта. — Сам решаешь, как действовать. Но, как отец, я против завтрашнего поединка.

— Единственное, что ты можешь — это принять моё решение, — вздохнул Эйрих. — И дать мне нормально выспаться, я устал за сегодня…

Даже если не участвуешь непосредственно в битве, не машешь мечом и не колешь копьём, это всё равно истощает силу разума: в критические моменты приходится думать быстро и глубоко, причём настолько быстро и глубоко, что после этого больше не хочется думать ни о чём.

— Хорошо подумай над тем, что ты делаешь со своей жизнью, сын, — попросил Эйриха отец. — Подвергать себя такому риску — ставить под угрозу наше общее дело.

— Знаю, — ответил Эйрих. — До завтра.

/31 октября 409 года нашей эры, Гуннская держава, походный лагерь готов/

Всё утро Эйрих посвятил оценке потерь и доходу от трофеев.

Потеряли они семь тысяч триста пятьдесят одного человека, преимущественно из визиготской конницы, вымершей почти полностью под натиском гуннов, а также из простых воинов. Легионеры потеряли суммарно триста шестьдесят шесть воинов, что было обусловлено тем, что им пришлось биться со всяким племенным отребьем, неспособным оказать достойное сопротивление.

Гунны потеряли пятнадцать тысяч восемьсот с лишним воинов, причём, преимущественно, из покорённых народов, а не из своих. Непосредственно гуннское войско потеряло около пяти тысяч всадников, а остальные успешно отступили под прикрытием эйриховского дыма.

Теперь непонятно, как догонять почти лишённого обоза гуннского рейкса, который может податься в любой край степи. Да, поражение очень плохо скажется на его влиянии в степи, но он ещё жив, при нём войско, а это значит, что с ним ещё не покончено. Хотя преследовать его в планы Эйриха не входило. Его цель — добраться до поселений покорённых готов и забрать их с собой. Столь существенное прибавление населения и воинов им не помешает, это точно…

Визиготов, к слову, осталось очень мало. Их истощили былые боестолкновения, междоусобная война гуннов, а также набеги языгов, живущих на границах визиготских родов и плевать хотевших на весьма условные соглашения между гуннами и визиготами. Но Эйрих рассчитывал на присоединение двенадцати ослабевших родов, которые смогут, в будущем, предоставить ему множество воинов. А ещё они будут платить налоги, что совсем не помешает их державной казне.

Идти за родичами надо, поэтому Эйрих продолжит путь по степи, даже несмотря на угрозы гуннских налётов. Он сам себе завзятый налётчик, поэтому придумает что-нибудь, чтобы заставить гуннов считать налёты на него очень плохой идеей.