Закончив с подсчётом потерь, Эйрих перешёл к гуннским трофеям. Золото было представлено лишь в виде пяти с половиной талантов римской утвари, умещённых на одной телеге, которую забыли или не успели увести отступающие гунны. Серебра не было вообще, зато достались красивые шелка и очень много молотого перца, а также прилично тростникового сахара.

Сахар, получаемый с юга, стоил даже дороже перца, поэтому доставшееся количество оценивалось Эйрихом как очень дорогостоящее. Везут его из Индии, а также из Аравии, что очень далеко отсюда — тем ценнее каждая унция.

В общем-то, Эйриха не слишком-то заботили трофеи, монетизацией которых будут заняты другие члены магистратуры, но знать о примерных количествах он обязан.

Дополнительным прибытком стали рабы, брошенные гуннами. Преимущественно, это были различные представители соседних племён, таких как анты или венеды, но встречались и западные римляне. Рабов приобщили к обозу, отложив решение их дальнейшей судьбы по возвращении к народу — кого-то обязательно продадут римлянам на латифундии, а кого-то завербуют в будущий легион.

И вот, настал полдень.

Сигер уже ждал Эйриха на центральной площади лагеря, вооружённый спатой и щитом. На нём была дорогая кольчуга, укреплённая на торсе стальной чешуёй, а на голове его был хорошего качества гуннский шлем. Шлем был набран из длинных стальных пластин, соединённых на едином каркасе, навершием его был плюмаж из конского хвоста, а щеки носителя защищали набранные из пластин нащечники, окантованные бронзой.

— Готов умереть, сопляк⁈ — крикнул Эйриху рейкс.

Сам претор был облачён в свою привычную броню, подаренную ему отцом: на туловище кольчужная рубашка, поверх которой надет жилет из стальных пластин, а на голове римский шлем со стальным гребнем и широкими нащёчниками. Вооружиться он решил только илдом, потому что заранее знал, что на противнике будет броня. Щит он тоже взял привычный — клипей красной окраски и с золотой хризмой.

Проигнорировав провокацию противника, Эйрих встал на отведённое место и начал ждать начала поединка.

А поединок вёл сам консул Зевта, вызвавшийся на эту роль прямо с раннего утра. Видимо, решил, что если не может остановить, то должен, хотя бы, проконтролировать.

— Мирного решения ни одна из сторон не примет? — спросил отец.

— Нет.

— Не бывать тому.

— Тогда начинайте поединок сразу же после удара в барабан, — произнёс Зевта, после чего дал знак дружиннику с барабаном.

Рокот большого боевого барабана, после чего Эйрих резко выхватил илд, поднял щит в защитную стойку и бросился в решительную атаку.