—… у меня нет на это времени! — выкрикнул Эйрих. — Хотите оставаться под гуннами — оставайтесь!

— Мы не хотим оставаться под гуннами! — выкрикнул ему в ответ старейшина Исульф. — Но твоё предложение неприемлемо! Как это — представительство в Сенате⁈ Что это вообще значит⁈ На каких условиях⁈

— Я тебе уже всё объяснял, но ты не хочешь даже вслушаться! — прорычал Эйрих. — Собрание наших старейшин — Сенат! Ваши старейшины присоединяются к этому собранию как равные! Наравне со всеми участвуют в принятии решений державной важности! Это даже больше власти, чем вы имеете сейчас, при рейксах! Чего тут непонятного-то⁈

Трое суток назад они прибыли в деревни готов, ещё недавно находившихся под игом гуннов. И если с визиготами, чувствующими свою слабость, всё прошло предельно легко, ведь они углядели в объединении возможность усилиться и не пропасть бесследно в бесконечных войнах гуннов, то вот остготы начали учинять проблемы.

Остготов под гуннами много, знать чувствует прекрасную возможность, чтобы выйти из-под гнёта гуннов и проводить независимую политику, но тут неожиданно явились родственники и «освободили их от ига». У них и так всё отлично получалось, без каких-либо активных действий, будто бы само собой.

«Конечно, мать вашу, само собой!» — гневно подумал Эйрих.

Часть старейшин, как выяснил он во время большого пира в честь их прибытия, чувствует свою обязанность перед родичами, поэтому склонны присоединиться к Сенату готского народа, но Эйриху не нужна часть, ему нужны все готы, каких только можно достать в этих степях.

Он сорвал голос, ругаясь с Исульфом, выбранным старейшинами представителем общих интересов, а ведь ещё вылезали старейшины влиянием пожиже, втыкая свои реплики по ходу ожесточённого спора.

— Нам всё понятно, но ты не озвучил никаких условий! — продолжил старейшина играть одну и ту же мелодию.

— Какие ещё условия⁈ — выпучив глаза, выкрикнул Эйрих. — Вам предлагается власть, что не снилась вашим отцам! Вам предлагается честь, что не грезилась вашим дедам! Мы предлагаем вам присоединиться к грандиозной силе, что скоро сокрушит западных римлян и займёт их место! Этого мало⁈

В бражном доме, практически копирующем бражный дом, стоявший в родной деревене Эйриха, повисла пауза. Присутствующие во время спора старейшины задумались. Зевта, сидящий рядом с Эйрихом, довольно улыбался. Он редко видел, как сын теряет самообладание, поэтому наслаждался зрелищем с полным вниманием.

«Если два дня трепать человека тупыми вопросами — кто выдержит⁈» — подумал Эйрих озлобленно.

— А какие будут привилегии для нас? — нарушил тишину старейшина, известный под именем Лиутрод.