Дополнительную власть народным трибунам решили не давать, они и так имеют достаточно влияния на сенат, но наказывать зарывающихся сенаторов кому-то надо, поэтому решено было, сквозь зубы и ругань, назначить «сторожей» из магистратуры. Дежурили поденно, послезавтра очередь Эйриха.

— Да он несёт околесицу! — возмутился сенатор и встал с трибуны. — Это несправедливый штраф!

— Хорошо, почтенный, — улыбнулся Зевта, — тройной штраф за пререкание с обсерватором. Следующий — пять плетей.

Сенатор Альбвин сразу же заткнулся и сел обратно.

Удивительно, но потеря денег не останавливает некоторых сенаторов, которые уверены в собственной трибе, а вот угроза плетей отрезвляет даже самых буйных, потому что деньги взыщут с трибы, а удары плетьми прямо со спины…

— Пусть и не люди, — пожал плечами Эйрих, которому было всё равно на терминологию, — но считать мы их должны и будем. Каждая женщина — это будущие дети, часть которых обязательно встанет на стезю воина или легионера. Всегда точно знать, сколько у тебя будет воинов через год, пять, десять — это очень ценно и жизненно необходимо.

Тут желающих лезть поперёк его слов не нашлось.

— Сейчас мы точно знаем, что среди свободных остготов живёт четырнадцать тысяч шестьсот тридцать мужей, не считая тех, что в войске, — начал Эйрих излагать статистику. — Существенная их часть уже давно и основательно перешла черту пятидесяти пяти зим. Но сколько у нас женщин и детей — загадка.

Стариков и близких к этому у них так много, потому что бесконечные войны выкосили очень и очень многих взрослых мужей. Сколько у них юношей до четырнадцати зим — приблизительно в районе «очень много», но никто не знает, сколько точно.

— В войске у нас девять тысяч триста восемьдесят воинов, — Эйрих поправил тунику. — Считая с эквитами, с легионом и обычными воинами.

Потеряли они много, очень много. Не в битве против гуннов, а вообще за относительно короткий промежуток в десяток лет, насыщенных войной.

— В трёх ругских родах насчитывается общим числом тысячу шестьсот восемьдесят три мужа, — продолжал Эйрих. — До битв против визиготов и гуннов было две тысячи триста семьдесят. Воинов из выживших — четыреста восемь. Сколько женщин и детей — неизвестно.

Ситуация та же, что и у остготов — юношей до четырнадцати зим у них бегает много, но никто не знает, сколько точно.

— Аланские роды, представленные в Сенате семью старейшинами, насчитывают шесть тысяч двести девяносто одного мужа, — Эйрих даже не пользовался пергаментом, потому что знал эти цифры наизусть. — До обозначенных мною битв насчитывалось восемь тысяч семьсот двадцать два мужа. Три тысячи девяносто пять — воины.