Готы вырезали северолянских воинов, походя, зарубая и закалывая в спины, отчего потери врага начали расти безумными темпами. В воздухе воняло кровью, свежим потом, а также дерьмом из выпущенных кишок. Кто-то спотыкался и падал, но Татий избежал подобной участи, поэтому сумел увидеть, как вражеские воины закончились.
— Стоять! — выкрикнул Альврад. — Добить выживших! Занять оборону!
Полутысяча разделилась на две части, одна заняла воротный проём, ощетинившись копьями, а другая рассредоточилась по заваленной трупами улице и начала «разбирательство» с ранеными врагами.
Татий остался посреди улицы один и не знал, куда себя деть.
— А ты чего стоишь, римлянин⁈ — увидел его Альврад. — Достань нож и добей ту суку!
Он указал на отползающего северолянца, волочащего за собой выпущенные кишки.
Татий уже убивал, приходилось, но вот так, чтобы добить беззащитного врага…
Собравшись духом, он вытащил из ножен бытовой нож и нетвёрдым шагом пошёл к хнычущему от боли врагу. Будто бы против своей воли уперев в спину жертве колено, Татий схватил его за повязку на затылке и одним движением вспорол глотку, как оленю.
— Ай, молодец! — похвалил его полутысячник. — Ты доказал, что у тебя есть яйца, римлянин, чем заслужил моё уважение! Возвращайся к остальным в кербан-саран, дальше мы сами.
«Кербан-саран» — так готы называют местные караван-сараи. Ещё они называют северных лянцев «нортлянцами», а западных лянцев «визилянцами». Наверное, если они столкнутся с южными лянцами, то назовут их «ютлянцами», а существуй восточные лянцы, то они бы стали у готов остлянцами…
Татий, морально обессиленный от прошедшей битвы, первой, в которой он участвовал в настоящем боевом порядке, вернулся в караван-сарай, уронил на пол щит и копьё, после чего завалился на первую свободную кровать, прямо в шлеме и броне. Никто не посмел его беспокоить, поэтому он проспал так до полудня.
— Кхм-кхм… — кашлянул кто-то рядом.
— А? — открыл глаза и приподнял голову Татий.
— Друг мой, не хотел тебя будить, но… — Шахбаз нервно вытер с лица пот. — Нас зовёт сам император…
— А что случилось? — удивлённо спросил не до конца проснувшийся римлянин.
— Ты и твои воины случились, — усмехнулся хотанский купец. — Вы отстояли вчера главные врата, открытые предателем. Если бы не вы, город был бы взят. Император хочет вознаградить вас, как полагается.
— Хорошо, — ответил Татий и сел на кровати. — Только лицо умою, император же…