— Как скажешь, проконсул, — пожал плечами Альдрик.

— Строй легионы в наступательный боевой порядок, — приказал Эйрих. — Пусть готовятся к битве.

Зимняя война плоха не только тем, что тяжело наладить адекватное снабжение и воины часто гибнут по небоевым причинам, а ещё тем, что воевать по пояс в снегу — хорошего мало.

В прошлой жизни, Эйрих предпочитал зимовать в окружении родичей и жён, полностью отдаваясь зимним удовольствиям, а войны вести с первых трав и до первых снегов. Но там всё упиралось в наличие подножных кормов для лошадей, а сейчас его ограничивали лишь летальные последствия от возможного поражения, потому что потеря обоза для отступающих легионов будет означать неминуемую смерть.

«Риск выше, но так даже интереснее», — решил Эйрих.

Легионы выстроились в привычный боевой порядок, после чего тронулись в наступление, повинуясь сигналу знамёнщика.

Враг вообще не ожидал, что сюда кто-то нагрянет, поэтому в осадном лагере началась настоящая паника.

Эйрих не стал устраивать никому не нужные переговоры и приказал немедленную атаку.

Неизвестные кочевники пытались собрать паникующие войска для встречи неприятеля и даже поимели локальный успех, но этого было недостаточно.

Легион сблизился с нестройными рядами копейщиков, после чего дал серию залпов марсовыми колючками и бросился в атаку. Пешие контарии медленно, но неотвратимо, наступали стеной пик, а скутаты быстро охватывали никак не организованный для обороны лагерь противника с флангов.

Пролилась первая кровь, обагрившая илды легионеров, после чего пики начали отбирать жизни у центра невнятного построения вражеских копейщиков.

Всё происходило стремительно, Эйрих только успевал избирательно выхватывать детали боя, а затем враг дрогнул и обратился в бегство.

— Сигнализируй продолжение наступления! — приказал Эйрих. — Конница врага ещё не вступила в бой — пусть не успеет!

Вражеские всадники только-только седлали лошадей и в темпе полуночной лихорадки экипировались оружием и бронёй, но не успевали.

Эйрих окинул взглядом осадный лагерь, с целью посмотреть на вражеские хоругви, но это не принесло ему никаких результатов, потому что ни одного узнаваемого знамени он тут не увидел. Это не гунны и не аланы. Сравнительно недалеко проживают языги, но Эйрих никогда не слышал, чтобы они проявляли подобную активность, ведь все знают, что языги предпочитают сдавать своих воинов в наём, отчего имеют пусть и не баснословные, но приличные доходы. Они данники гуннов, то есть были данниками гуннов, по не самым актуальным сведениям, коими располагает Эйрих, поэтому им не было позволено никаких самостоятельных набегов и, уж тем более, таких масштабных акций, как осады римских городов.