Мы ведь и Ирину слушали. Она о Фёдоре говорила тоже с любовью и трепетом, вспоминала крохотные трогательные детали. Этого не сочинишь, не изобразишь. Как не вычеркнешь из жизни и двадцать с лишним лет, которые они уже после окончания его карьеры прожили вместе. И ей тоже пришлось несладко, и она (один из нас сам тому свидетель) обзванивала десятки его друзей и знакомых, в отчаянии звонила во все колокола: Феде надо помочь, он не хочет лечиться... Будет такое делать равнодушный, циничный человек?

Не копаться в деталях случившегося в 92-м, не делить окружавший нашего героя мир на белое и чёрное — наша принципиальная позиция. Нам видится, что так будет честнее и светлее по отношению к светлому человеку Фёдору Черенкову.

Безусловно, те годы — с 78-го по 92-й (когда был оформлен развод) — стали наиболее яркими в жизни Фёдора Фёдоровича. Потому что он прежде всего футболист с большой буквы. Но ведь он жил ещё 20 с лишним лет! И мы не можем пройти мимо тех двух десятилетий.

...А тогда они с Гладилиным открыли товарищество с ограниченной ответственностью. Рассказывает сам Валерий Павлович: «С ветеранскими делами ездили. Как все в то время — турнирчики, поездки... Какой это бизнес? Назвать так нельзя. Чем сейчас ветеранское движение в “Спартаке” занимается — это то же самое. Поездки разные. Просто в этом мероприятии участвовали и артисты. Саша Барыкин, Крис Кельми, Володя Кузьмин. Приходили, играли вместе, потом небольшой концерт устраивали. Футбол с артистической наклонностью. Как “Старко”».

Этот коллектив, мы добавим, назывался «Звёзды спорта». «Там, — продолжал Гладилин, — участвовали Лариса Латынина, Лена Карпухина — из девушек. Игорь Александрович Нетто ездил, Валентин Бубукин, Георгий Ярцев, Юрий Гаврилов. Приглашения были, приезжали именитые люди, играли в футбол, давали небольшое представленьице с концертной программой».

Действительно, на фоне последующих многомиллиардных успехов отечественных предпринимателей подобные мероприятия смотрелись чем-то несерьёзным.

Только Фёдор-то вообще ни в чём подобном не участвовал никогда! Ему бы, по совести, проще было бы оказаться среди выпускников Горного института где-то в благословенном Приэльбрусье. Или, например, на Урале. А тут — деньги вкладывать, что-то подписывать... Люди пытались перейти из одного времени в другое, не теряя, по сути, ничего.

Так, например, по воспоминаниям той же второй супруги Фёдора Ирины, место бухгалтера в компании заняла девушка, которая все вопросы записывала на листочке и уверяла: «Я спрошу у тёти». Тётя, возможно, и понимала в предмете, но бухучёт — дело конкретное, требующее оперативного, компетентного решения. Зачем брали девушку? Так попросили знакомые знакомых. А Черенков разве откажет?..