Светлый фон

Покинув кабинет врача, я выдыхаю и расслабляюсь. Было нелегко увиливать от ответов, но я справилась. Я не могла сказать ему о сталкере. Просто не могла. Доктор Фьюри вытащил бы из меня признание, и что потом? Отпустил бы с миром и пожеланиями свыкнуться? Нет. Он сам потащил бы меня в полицию, подвергая опасности нас двоих.

Мой преследователь – безжалостный убийца, бороться с ним – все равно что зайти в клетку к голодному льву.

Сев в машину, я читаю новое сообщение от сталкера.

Зверь: «Ты – новая игрушка, я с тобой еще не наигрался».

«Ты – новая игрушка, я с тобой еще не наигрался».

Алана: «И как долго ты обычно играешь?»

«И как долго ты обычно играешь?»

Зверь: «Пока не надоест. Моли своего Иисуса, Алана, чтобы ты не надоела мне, иначе…»

«Пока не надоест. Моли своего Иисуса, Алана, чтобы ты не надоела мне, иначе…»

Алана: «Что иначе, долбаный ты психопат?!»

«Что иначе, долбаный ты психопат?!»

Зверь: «Ангелочек, каждое плохое слово в мой адрес – наказание. Не боишься за свою дырочку?»

«Ангелочек, каждое плохое слово в мой адрес – наказание. Не боишься за свою дырочку?»

Я молчу, не зная, что ответить.

Зверь: «Иначе означает, что мне придется тебя убить. Не люблю делиться даже сломанными игрушками».

«Иначе означает, что мне придется тебя убить. Не люблю делиться даже сломанными игрушками».

Зверь: «Ты принадлежишь только мне, ангелочек. Запомни это! *эмодзи пистолета*»

«Ты принадлежишь только мне, ангелочек. Запомни это! *эмодзи пистолета*»

Зверь

Зверь Зверь

Алана: «Я – не вещь! Катись в преисподнюю!»

«Я – не вещь! Катись в преисподнюю!»

Зверь: «Это мой дом, крошка *эмодзи поцелуя*. Жди меня вечером в гости, ангелочек».

«Это мой дом, крошка *эмодзи поцелуя*. Жди меня вечером в гости, ангелочек».

Моя дерзкая маленькая девочка хочет показать, что не боится меня. Это так умиляет. Особенно мне доставляет удовольствие ее влажная киска. Я знаю, что Алана все еще не высохла от Бейкер-стрит до этой самой секунды.

По правде говоря, мы случайно оказались на одной дороге.

Утром я следил за ней в парке. Пока она бегала, я мечтал снести ее с мощеной дорожки, затащить в кусты и всадить член в ее упругую попку до основания. Но я же не животное какое-то, малышку нужно подготовить, иначе я реально разорву ее.

Я проследил за тем, чтобы она со своей сладкой задницей без приключений добралась до дома, и только потом вернулся в братство.

Дерека не было, Оливер торчал у бассейна, а Тони куда-то намылился.

– Привет, ты все-таки выжил, – усмехнулся он, намекнув на мое ранение.

– Вашими молитвами. А ты куда?

– В зал.

В каком бы городе мы не остановились, я стараюсь всегда держать себя в форме. У меня глубокая привязанность к штангам, гантелям и тренажерам, ведь на них можно выместить всю накопившуюся злость, если «заказов» нет.

– Я с тобой, – бросил я ему, поднимаясь к себе за сумкой со спортивными вещами.

Проходя мимо комнаты Джима, я вспомнил, чем хотел озадачить его.

– Тук-тук, привет.

– Здорово. Жив?

– Как видишь, – я развел руками, как Тони Старк из «Железного человека», и подошел к нему. – У меня к тебе дело. Конфиденциальное, – пояснил я.

– Снова та цыпочка? – понимающе подмигнул он.

– Ее зовут Алана Флетчер. Еще раз назовешь цыпочкой – выбью зубы и засуну тебе в задницу. Ясно?

– Яснее некуда, – фыркнул Джим.

– Вот и славно. Найди мне инфу, кто ее отец и где сейчас он может быть.

– Чувак, неужто будешь руку просить? Ты ж знаешь, Дерек не…

– Т-ш-ш! Не твое дело и… Дерек не узнает. Просто выполни мою просьбу. Окей?

Джим недовольно закатил глаза, но пообещал выяснить. Я еще не решил, для чего мне нужно знать, кто ее отец, но думаю, что эта информация пригодится.

Тачка Тони еле-еле плелась в долбаной пробке под чертовым палящим солнцем. Ненавижу жару. Я открыл приложение, чтобы посмотреть, где моя девочка, и не поверил глазам, когда увидел флажок на карте в двадцати футах от нас.

Ненавижу жару.

Это судьба, ангелочек. Тебе от меня не скрыться.

Это судьба, ангелочек. Тебе от меня не скрыться.

Мне нравится играть на ее нервах, зная, к чему это приводит. Мозг Аланы не хочет это принять, но ее тело кайфует от ощущения опасности. Я не намерен останавливаться на достигнутом, скоро она будет истекать соками от одной только мысли обо мне.

Все должно быть честно, не одному же мне мучиться с дымящимся членом при виде нее?

Алана: «Прекрати манипулировать мной! Ненавижу тебя!»

«Прекрати манипулировать мной! Ненавижу тебя!»

Алана разозлила меня, показала зубки, не выполнив мое требование, а я люблю, когда во мне просыпаются эмоции. Любые. Так я чувствую, что живу, а не существую в своей черной дыре. Если бы не Тони рядом, я бы подошел к ее тачке, направил пушку ей в голову и заставил бы удовлетворить себя. Мои руки были связаны, и я всерьез раздумывал пристрелить Тони, убрать как ненужного свидетеля для безопасности моего ангелочка.

Сегодня я приготовлю моей крошке подарок – она же не думает, что я позволю ей провести этот вечер без меня?

Мои мысли о подарке прерывает входящее сообщение от Джима. Наш компьютерный гений уже накопал информацию об отце Аланы:

«Стивен Флетчер, сорок семь лет, проживает в пригороде Мейкона на ранчо, не женат, Алана – его единственная дочь, и он регулярно отправляет на ее счет деньги. Знаешь, учитывая, что ранчо не приносит больших доходов, он где-то находит для Аланы по двадцать тысяч долларов каждый месяц. Она их, кстати говоря, почти не тратит. На этом счету уже скопилась кругленькая сумма».

«Стивен Флетчер, сорок семь лет, проживает в пригороде Мейкона на ранчо, не женат, Алана – его единственная дочь, и он регулярно отправляет на ее счет деньги. Знаешь, учитывая, что ранчо не приносит больших доходов, он где-то находит для Аланы по двадцать тысяч долларов каждый месяц. Она их, кстати говоря, почти не тратит. На этом счету уже скопилась кругленькая сумма».

К сообщению Джим прикрепил номер телефона и несколько фотографий Стивена. Он кажется угрюмым человеком, который не станет помогать, если у тебя спустило колесо на шоссе. У него темно-русые волосы с проседью, оценивающий взгляд, но лицо холеное, а не обветренное, какое бывает у людей, работающих на ранчо. На первый взгляд, Алана не похожа на него, но в чертах отца и дочери все же есть неуловимое сходство.

До Мейкона пара часов езды. Надо бы как-нибудь смотаться туда, посмотреть, как старик Аланы поживает, а еще лучше – пройтись по его ребрам ботинками за то, что бросил дочь с сумасшедшей матерью.

Глава 20 Прелюдия в пустоте

Глава 20

Прелюдия в пустоте

«I’m gonna do bad things

«I’m gonna do bad things

Я собираюсь совершать плохие поступки

Я собираюсь совершать плохие поступки

Do it like it’s nothing

Do it like it’s nothing

Делать это так, словно это ничего не значит»

Делать это так, словно это ничего не значит» Summer Kennedy – Bad Things

Ангел

Ангел Ангел

– Кристи, я стою под дверью, впусти меня.

– Момент, сейчас Элис встретит тебя! – щебечет она и вешает трубку.

Для автограф-сессии Кристи вместе со своим соавтором Софи Голд арендовали небольшое уютное лаунж-кафе в Мидтауне. Сейчас мягкие сиреневые кресла и серые диванчики пустуют, но скоро здесь будет настоящий аншлаг. Наша задача – все подготовить к встрече с читателями.

– Привет, крошка! – Элис целует меня в щеку и заводит внутрь. – Какое суперское на тебе платье. И такое сексуальное… – добавляет она, понизив голос.

– Спасибо, давно пылилось в шкафу, повода не было надеть, – с загадочной улыбкой отвечаю я.

На мне черное платье-лапша без рукавов, облепившее тело, как перчатка, и главное его достоинство – горло, которое прячет порез на шее. После того, как зверь избил Руперта и похитил меня, нам еще не довелось собраться с девчонками вместе, как мы обычно это делали каждые выходные. Чтобы не высовываться на улицу и снова не встретиться со сталкером, я нашла отличную отговорку – срочный заказ для мистера Кэмерона. Конечно, я пересказала Кристи и Элис ту же байку о грабителе, какую наплела Джесс, и мне вроде бы поверили. Сегодня я очень надеюсь, что никто не решит снова поднимать эту щекотливую тему, но если кто-то из них заметит порез на шее, то вопросов не избежать.

– Привет-привет! – машет рукой Софи, расставляя книги на стенде.

Кристи подходит ко мне, клюет в щеку и вручает крафтовый короб.

– Привет, это открытки, нужно разложить их на столах, – запыхавшимся голосом говорит она, сдувая со лба челку.

– Не нервничай. Все будет хорошо, я обещаю! – подбадриваю я подругу.

Каждый раз, когда проходят такие творческие вечера, Кристи не находит себе места от волнения, а Элис постоянно пытается влить в нее пару бокалов вина, чтобы «успокоить нервы». О Софи ничего не могу сказать, мы с ней видимся первый раз в жизни – она прилетела на эту встречу из Сиэтла, но Кристи ее обожает, большего мне знать и не нужно.

Через два часа кафе оживает теплым светом гирлянд, голосами гостей, приглушенной джазовой мелодией, вспышками фотоаппарата, запахом типографской краски и кофе. Стоило автограф-сессии начаться, Кристи расслабилась и с головой окунулась в любимую стихию, ставя подписи на титульных листах своих книг и общаясь с читателями.

Здесь сегодня мне отведена небольшая роль, ведь обычно у писателя и художника разные поклонники их творчества. К автору приходят его читатели, даже если их знакомство началось с обложки книги, а у иллюстратора на фан-встречах присутствуют в основном такие же художники, как и он сам. У меня самой есть много любимых графических дизайнеров, за чьим творчеством я постоянно слежу, ставлю лайки в блогах и пишу комментарии.