– Я пойду с тобой на этот ужин. – Он разворачивает меня и поднимает мою голову за подбородок. – И не надейся, что у тебя есть свобода действий, ее не будет, по крайней мере до той поры, пока я не получу все, что хочу.

Не объясняя ничего дальше, он отодвигает меня в сторону и скрывается за дверью.

Я прижимаюсь теперь к стене, сердце колотится, реакция «бей или беги» готова сработать, и я впервые с тех пор, как он прижал меня к двери, осознаю, что все это время мне совсем не было страшно.

Впервые у меня получилось находиться в моменте и проживать его, а не анализировать, что и почему могло пойти по ошибочному пути.

И я не знаю, как это воспринимать.

Глава 31 Эйден

Глава 31

Эйден

Стою у дома Райли, жду и гадаю, сколько времени ей понадобится, чтобы прийти в себя после моего ухода. Мне самому это не удается даже тогда, когда Калеб приезжает забрать ее, я все еще не верю в то, что произошло недавно наверху.

Я чувствовал ее членом, и это было потрясающе, я понял, что хотел бы умереть так, если бы мне дали шанс выбрать.

Я не знаю, что мной руководило тогда: вероятно, мысль о том, что весь вечер она будет сидеть рядом, болтать и смеяться над мелкими пустяками, а я останусь в одиночестве дома. Это приводило в ярость.

Она выходит и забирается в его машину. Времени переодеть стринги у нее точно не было. Я запрыгиваю в черный «Вольво», взятый напрокат по прибытии в город, и еду прямиком к променаду.

Помимо крохотного магазинчика на берегу единственное открытое заведение – «Далияс Дайнер». На фоне темного неба отчетливо видна светящаяся неоновая вывеска.

Засунув руки в карманы, я вхожу внутрь с записной книжкой под мышкой, смотрю на диван, где сидела Райли, стараясь не думать о ней.

Я сижу у стойки, глядя на обложку, не представляя, сколько прошло времени, когда из кухни выходит Джейд, которая, кажется, всегда на рабочем месте.

– Ты здесь в День благодарения? – спрашиваю я, сложив руки на груди. – Жесть.

– Сегодня моя очередь закрываться. И это лучше, чем слушать нытье мамы по поводу немытой посуды дома.

– Мамы в этом знают толк, – поддакиваю я, хотя ее проблемы мне непонятны. Моя мама никогда так не говорила, у нас всегда была домработница, все ее жалобы были на поведение отца.

– Ладно, не будем об этом. Чай с мятой… – Джейд постукивает ручкой по подбородку. – И бейгл с корицей?

Непроизвольно вскидываю бровь.

– Ого, ты помнишь заказы всех посетителей?

– Только тех, кто оставляет хорошие чаевые. – Она пожимает плечами, разворачивается и убегает в кухню. Двери за ней быстро захлопываются, а я перевожу взгляд на чистый лист в блокноте и потираю виски, отчаянно пытаясь стереть воспоминания о Райли.

Записываю несколько фраз, продумываю мелодию и к моменту возвращения Джейд успеваю набросать общую канву новой песни.

Она ставит передо мной заказ, кладет рядом счет и отходит к кассе, пересчитывать наличность.

– Значит, ты рок-звезда, – говорит она через некоторое время, не глядя на меня. – И часто ты просто так целуешь девушек? Или в «Далии» есть что-то особенное?

Дело не в «Далии», а в Райли.

– Откуда ты знаешь?

Она фыркает в ответ:

– Вы никого не замечали вокруг, а между тем здесь была самая знаменитая сплетница Лунар-Коува. Я искренне люблю Далию, но секреты у нее не задерживаются. Готова спорить, весь город уже знает.

Что ж, я ожидал, что мой поступок создаст Райли проблемы, но был не готов, черт возьми, что об этом будет говорить весь город. Мне совсем не надо, чтобы люди узнали, где я нахожусь, до того, как я покончу с Райли.

Достаю из куртки телефон и вижу несколько сообщений со ссылками от отца и Лиама. Открываю первую – и конечно же, там скрин статьи о том, что меня видели с девушкой с розовыми волосами.

Мое точное местонахождение журналистам пока неизвестно, отец написал, что взял ситуацию в свои руки и перенаправил их в сторону Ванкувера и Калифорнии. Также он предупреждал быть осторожнее, если хочу довести дело мести до конца.

– Честно признаюсь, я не думала, что Ангеле нравится такой тип мужчин.

Отчего-то ее комментарий меня раздражает.

С кем она могла видеть Райли кроме Калеба?

Пустая болтовня.

Этот Калеб может делать все что угодно, но ее никогда не добьется.

В отличие от меня.

Откусываю кусок бейгла и шевелю плечом.

– Ты хорошо ее знаешь?

Ответное выражение лица наполняет меня радостью.

– Нет, конечно. Она более закрытая, чем Форт-Нокс.

– Может, Ангела не та, за кого себя выдает.

– Очень сомневаюсь. – Джейд замирает с купюрами в руках и поднимает голову. – Ты что-то знаешь, что неизвестно нам?

Внутри все сжимается, как бы я хотел не отвечать на этот вопрос.

– Нет, просто предположение. Может, в вашем городе люди часто осуждают приезжих, поэтому она такая скрытная.

– Ну, это уж слишком.

– Такова жизнь.

Джейд убирает за ухо прядь волос и возвращает деньги в кассу.

– Не скажу, что мне ты очень нравишься.

Усмехаясь, подношу кружку ко рту и опустошаю ее четырьмя большими глотками. Чай обжигает горло, мята холодит губы, со стуком я опускаю ее на стойку.

– Добро пожаловать в клуб, – говорю я и сползаю с табурета, запихивая в рот остатки бейгла. Потом открываю бумажник и достаю пару сотенных купюр, бросаю на стойку и ухожу, подхватив блокнот.

– Люди, которые оставляют слишком большие чаевые, часто что-то таким образом компенсируют, – выкрикивает мне вслед Джейд, но я лишь машу рукой через плечо.

Переступаю порог, дожевывая и слушая перезвон колокольчика.

Делаю несколько шагов, прислоняюсь к каменной колонне и оглядываю пустые улицы.

Вдалеке вспыхивают фары и ослепляют. Встаю так, чтобы колонна закрыла меня, и отступаю на всякий случай в тень. Никогда нельзя сказать точно, где тебя могут увидеть и узнать; даже самые известные люди иногда могут остаться незамеченными, все дело в том, где они находятся.

Встреча с Далией заставила меня нервничать, поскольку дала понять, что в городе есть еще один человек, который знает, кто я, и видит мою связь с ангелом.

Меня опять пронзает мысль о том, что у нее были мужчины в период между «смертью» и моментом нашей встречи. От этого в груди появляется жар.

Об этом надо было спрашивать прежде, чем доставать член.

Сверху начинает сыпать снег, это случается не впервые за последние несколько дней, поэтому на тротуарах слякотно. Чистой остается лишь широкая дорожка вдоль озера, посыпанная солью, вероятно, по этой причине здесь чаще зимой увидишь гуляющих. По ней можно добраться до моего дома. Можно идти и не смотреть под ноги, но я все равно всегда смотрю, куда ступаю, возможно, уже по привычке.

Из машины появляются две фигуры и направляются в сторону ресторана.

До меня долетают звуки их голосов, но понять, кто это, удается, лишь когда они подходят ко входу. Неоновый свет витрины дает возможность подтвердить, что это Калеб и Райли. Они держатся за руки, склоняются головами друг к другу и со стороны больше похожи на влюбленных, чем на друзей.

Я бы поверил, если бы не знал ее.

Слышу собственный злобный скрежет зубами и медленно отступаю назад. Вскоре, когда они у самого входа, меня окутывает густая тьма.

– С тобой точно все хорошо? – спрашивает Калеб, убирая с ее лица прядь волос.

Нет, я не реагирую на то, как она вздрагивает и смущенно улыбается.

– Все хорошо, поверь. Мне жаль, но я не могла остаться.

– И зря. Мама дала бы тебе теплый плед, было бы комфортно.

– Думаю, мне будет комфортно в своей постели.

– Черт, мне ненавистна мысль, что ты поедешь домой одна на такси. Снег усиливается, скоро дороги заметет, а они и так ужасные.

Райли откидывает голову и смеется. Звук меня раздражает тем, что напоминает о ночи в Нью-Йорке, о том, как я думал, что она делает это нечасто. Что она подарила мне то, что больше никто не получил.

Прижимаю блокнот к телу, стараясь удержаться от выплеска гнева.

– Таксисты точно водят лучше меня, – говорит Райли.

– Самокритично. – Он покачивается с пятки на мысок. – Ты уверена, что готова ждать здесь одна?

– Абсолютно. И Джейд в ресторане, если что. – Она кладет руку ему на грудь. – Иди. Увидимся завтра.

Поколебавшись пару мгновений, Калеб делает шаг назад и кивает. Затем извлекает из кармана шапку, натягивает на голову и бежит обратно к машине. Ни я, ни Райли не шевелимся, наблюдая, как он забирается внутрь, дважды коротко сигналит и уезжает.

Я уже собираюсь выйти из темноты, но вижу, как она поворачивается в мою сторону, упирается руками в бока и произносит:

– Можешь выходить.

Я не двигаюсь, недовольный тем, что она привыкла к моему постоянному присутствию. Как я добьюсь цели, если отсутствует элемент страха?

И все же я не могу отказать себе в удовольствии оказаться рядом с ней, поэтому выхожу из-за колонны, но остаюсь стоять тут же, прислонившись плечом.

– Ты ужасен, – говорит она, делая шаг ближе.

– Вижу, вы хорошо разбираетесь в искусстве слежения, мисс Келли.

– Оставим это без комментариев. – Она скрещивает руки на груди. – Отмечу лишь, что была президентом твоего крупнейшего фан-клуба в течение двух полных лет до того, как… – Она замолкает, опускает голову и смотрит вниз. Мыском подбрасывает вверх немного снега и откашливается. – Что бы там ни было, но два года я успешно им руководила. Я отслеживала твои координаты по спутнику, когда ты был на гастролях, знала все, вплоть до гостиничного номера, где ты останавливался. Я составила каталог твоих любимых напитков в каждом отдельном городе, чтобы иметь возможность заказать в номер подарочные корзины.