Смотрю с недовольством и пробую еще раз, но опять ничего не происходит. Упираюсь одной рукой в косяк, ногой в стену и тяну; рама и петли скрипят, но все остается как было.

– Какого черта! – Кулак впечатывается в дерево. – Открой, ублюдок!

– Боже, я знала, что это плохо кончится. – Райли со всей яростью начинает бить по двери кулаками.

– Калеб! Открой эту чертову дверь!

С другой стороны тишина, меня охватывает смятение. Нервы напряжены, но я молча слушаю, как Райли продолжает кричать и пинать дверь. Я отступаю и оглядываю ее, опускаюсь на пол и пытаюсь разглядеть в щель между полотном и полом признаки движения.

В галерее безмятежно тихо. Квадратные тени недвижимы. Поднимаюсь и сжимаю плечи Райли.

– Зачем Калебу нас запирать?

Рука ее повисает в воздухе, и она оборачивается.

– Думаешь, он дурак? Забыл, что мы только что вытворяли в его уборной?

– Мне кажется, логичнее было бы вытащить меня отсюда, а не запирать нас вдвоем. – Вновь кручу ручку, результат тот же.

– Отойди, – говорю я Райли и расправляю плечи.

Она делает несколько шагов и упирается икрами в край унитаза.

– Что ты намерен делать?

Не отвечаю и громко в последний раз призываю Калеба открыть; ответом мне становится тишина, потом я сосредотачиваюсь на ручке, поднимаю ногу и ударяю изо всех сил.

Дверь распахивается, в стороны летят щепки и детали металлического механизма. Одна из петель вылетает с места, Райли кричит, хотя ей ничего не грозит.

Как я и подозревал, Калеба нигде нет.

Но есть другой человек.

– Мне кажется, это было лишним, – говорит Райли, выходя из уборной, и разглаживает платье. Рядом со мной она останавливается и резко выдыхает, когда поднимает глаза и видит в дверях миниатюрную платиновую блондинку, та вытаращила глаза, будто только что увидела привидение.

– Мелли?

Глава 40 Райли

Глава 40

Райли

Не пойму, мне трудно дышать от удивления или от непроходящего ощущения пальцев Эйдена, давящих на язык.

Они будто еще там, напирают и мешают вздохнуть, унижают. Не думала, что мне такое понравится, учитывая прошлое.

Каким-то образом мне нравится все, что он делает, мне хорошо с ним. Так не должно быть, я понимаю. Понимаю, что он ужасно со мной обращается, преследовать людей незаконно.

Но ни с кем и никогда мне не было так хорошо, как с ним.

Так замечательно.

Всегда и во всем.

Возможно, это не решение проблемы в целом, перенесенная травма нанесла необратимые изменения, последствия не излечить приятными словами и поцелуями в лоб.

Хотя они очень помогают.

Намного легче идти по жизни, когда рядом кто-то есть.

Отвожу взгляд от демонически красивого мужчины и сосредотачиваю внимание на Мелли Симмонс.

Тонкие пальцы сильно сжимают ремешок сумочки на плече, обычно бледные щеки покраснели, то ли от холодного воздуха, то ли от доносившихся из уборной звуков.

Или дело в том, что она не ожидала увидеть живой бывшую одноклассницу, да еще при таких обстоятельствах.

Голос матери в последнее время слышен редко, но сейчас он звучит в тишине невероятно громко, в очередной раз напоминает, что я позор семьи.

Словно ощутив мое напряжение, Эйден подходит и кладет руку мне на плечо, склоняет голову и смотрит на нас попеременно.

– Я так понимаю, еще одна жительница Лунар-Коува? – говорит он, идет к ней навстречу и протягивает руку. – Думаю, вероятность пятьдесят на пятьдесят, что ты меня узнаешь.

Мелли моргает, черные глаза мечутся от меня к нему.

– Ты Эйден Джеймс. Я… не могу поверить, что нахожусь в том же месте, где и Эйден Джеймс. Вот черт!

Он улыбается и чуть выпячивает грудь.

– Значит, ты из тех пятидесяти, что мне по душе.

– Она не из Лунар-Коува, – говорю я, стараясь держаться непринужденно, надеясь таким способом развеять подозрения, почему мы вместе вышли из уборной.

Мелли заметно успокаивается и теперь просто смотрит на меня.

Эйден переступает с ноги на ногу и скрещивает руки на груди.

– Скажу честно, я не понимаю, что происходит.

– Может, и мне расскажешь? – Мелли говорит твердо и резко, совсем не так, как в школе. – Последний раз я видела Райли Келли выходящей из аэропорта после поездки в Нью-Йорк, потом узнала, что она мертва. – Голова ее склоняется набок. – Ничего не хочешь объяснить?

– Ты узнала ее даже с розовыми волосами?

Резко выбрасываю кулак и попадаю Эйдену в пресс. Он тихо смеется.

– Я хотел сказать, что ты не так уж изменилась, чтобы не быть узнанной.

– Во внешности нет, в отличие от документов. Впрочем, когда семья так плотно связана с мафией, это не составит труда.

В душе зарождается беспокойство, и я скрещиваю руки на груди. Ощущаю на себе взгляд Эйдена, пристальный и огненный, он будто пытается пробить броню, но посылаемая им энергия лишь сковывает. Делаю глубокий вдох, размышляя, как объяснить ситуацию, не рассказывая лишнего.

– Она ничего не должна тебе объяснять, – отвечает вместо меня Эйден, делает шаг вперед и встает теперь ближе к ней, чем я.

– Не должна? – Мелли делает круглые глаза. – Я была ее подругой.

– Подруга поймет, что люди обычно без причин не идут на подобный шаг, не инсценируют свою смерть.

Она буровит его взглядом, потом переключается на меня.

– Ты обманула весь город, заставила переживать за тебя подруг, учителей. Все поверили, что ты умерла, Райли. А ты спряталась и решила начать новую жизнь в другом месте. Тебя считали мертвой, а ты прекрасно проводишь время в горном городке.

Вина подкрадывается к сердцу, откашливаюсь, запихивая ее обратно, в дальний уголок, откуда она постоянно пытается выбраться.

– Каких подруг? Тех, которые затащили меня на странный аукцион и бросили, хотя знали, что я вообще не хотела туда идти?

Эйден сжимает губы, видимо, воспоминания о той ночи как пощечина для него. В этом наши чувства схожи.

Где-то в глубинах сознания звучит предупреждающий сигнал, призывающий уйти, пока есть возможность. Прежде, чем Мелли вытащит большее из прошлого.

Откашливаюсь и расправляю плечи.

– Послушай, – я одариваю ее легкой улыбкой, – я понимаю, ты шокирована. Если хочешь, можем как-нибудь встретиться, выпить кофе. Я попробую кое-что тебе объяснить. Как долго ты будешь в городе?

– И зачем ты здесь? – вмешивается Эйден.

– Я…

В следующий момент на пороге появляется Калеб с подносом с двумя картонными стаканчиками.

– Имбирный мокко для дамы и белый шоколад для…

Улыбка сползает с лица, когда он видит нас всех, и я съеживаюсь, представляя, какой растрепанной, должно быть, выгляжу. Калеб оглядывает меня с головы до ног и отступает.

– Что здесь происходит?

Кажется, мы все одновременно сглатываем, Мелли тянется за кофе, легко снимая напряжение улыбкой. Это выражение значительно отличается от прежнего.

– Калеб, дорогой, если бы ты не скрывал, что рок-звезды используют твое заведение для общения с подозрительными личностями, твои доходы резко бы возросли.

– С подозрительными личностями? – Он переводит взгляд на меня и добавляет: – Ангела не подозрительная личность.

– Ангела? – Мелли фыркает и делает глоток. – О боже! В любом случае одного присутствия Эйдена Джеймса достаточно, чтобы люди повалили сюда толпами. Можно я сделаю фотографии и опубликую в своем блоге?

– Нет. – Эйден протягивает руку и сжимает мою ладонь, переплетая пальцы. – Я не даю согласие на снимки и не желаю открывать миру, где нахожусь.

– Ой, – картинно произносит Мелли, нажимает на экран телефона и сразу отрывает руку. – Значит, мне не следовало сообщать об этом в соцсети.

Я неотрывно смотрю на нее, пытаясь сопоставить с той девушкой, которая когда-то была добра ко мне. Могло мое внезапное исчезновение произвести такое сильное впечатление?

Мы не были подругами, поэтому подобное мне не понять. Но нельзя не признать, что на настоящий момент преимущество на стороне этой девушки в белом льняном костюме, с аккуратной стрижкой боб. Она смотрит на меня как кот, поймавший канарейку.

Переводит взгляд на Эйдена, и в миндалевидных глазах мелькает нечто зловещее. Я непроизвольно привлекаю его к себе, видимо в желании защитить от любого кошмара, который она собирается нам устроить.

Я продолжаю неотрывно смотреть на Мелли, и в груди появляется странное чувство, а в голове вопрос: если она так быстро объявила о местонахождении Эйдена, сколько осталось времени у меня?

И что потом? Когда я окажусь одна против всего города?

Вдруг люди, от которых я пряталась все это время, найдут меня?

Выражение на лице Калеба сменяется на озадаченное, он несколько раз проводит ладонью по бороде, приглаживая непослушные волоски.

– Я не вполне понимаю, что происходит, но, Ангела, познакомься: это Мелли Симмонс, та искусствовед, о которой я говорил, она ездит по разным странам в поисках ценных артефактов для музеев.

Я киваю и натянуто улыбаюсь:

– Как интересно.

Мелли заправляет прядь волос за ухо и с улыбкой смотрит на Эйдена.

– Найдутся и истории полюбопытнее, – говорит она.

– Не думаю. – Губы его превращаются в тонкую линию. Он тянет меня за собой, подталкивая вперед мимо нее. Распахивает входную дверь и бросает через плечо:

– Почини дверь.

А потом быстрым шагом направляется в ресторан Далии, и мне приходится почти бежать, чтобы не отстать.

Это напоминает нашу ночь в Нью-Йорке, только добавилось ощущение опасности, поэтому я стараюсь не наступать на покрытые льдом участки дороги.

Эйден останавливается только у своей машины и помогает мне сесть на пассажирское сиденье «Вольво». Забирается сам и переводит дыхание.