– Это совсем не равнозначные вопросы.

– Согласен. Я несколько лет жду ответ на свой. – Молчу, решив дать ей немного времени на размышления, но продолжаю, надеясь, что она ответит на откровение тем же: – Я хочу сохранить приватность, мое тело – то немногое, чем я могу управлять по своему желанию, в том числе скрыть от глаз публики. Если не хочу, чтобы меня видели таким.

Она склоняет голову набок, проводит кончиком языка по губам, очевидно обдумывая услышанное.

– Твоя очередь.

Она запрокидывает голову назад и стонет, будто испытывает боль. Затем перемещает бедра, тянется и сжимает тонкими пальчиками мой член. Он тяжелеет в ее ладони, и я сыплю тихими проклятиями, когда она начинает делать то, чему я ее учил.

– Райли.

– Да, сэр? – Она встает на колени и подносит член к лобку, дразнит меня, потом начинает водить по клитору. Губы ее размыкаются, а мои, напротив, сжимаются, чувство эйфории вспыхивает и разносится по венам.

– Думаешь заставить меня забыть о вопросе?

Она качает головой и театрально хлопает глазами, прикусив нижнюю губу.

– Сэр, неужто вы считаете, что я способна так поступить?

Сжимаю простыню в кулаке, стараясь отвлечься от поглощения меня шелковистой плотью.

Это невозможно, черт возьми. Бесполезно.

Я ничего не могу сделать, когда дело касается ее.

– Еще раз назови меня сэром. – Слова вылетают быстро, получается путано. Тянусь, беру ее за талию и поднимаю. – Назови меня сэром и в этот момент опускайся.

– Оригинально. – Она хихикает и улыбается, но лишь до того момента, когда мой член входит в нее полностью.

Наши выдохи сливаются в один, ногти впиваются в мою грудь, бедрами ощущаю ее ягодицы.

– Черт, с каждым разом ты все больше в размерах, сэр.

Со стоном выгибаюсь, удовольствие разливается по телу.

– Да и ты не паинька.

– И вся твоя, – отвечает она, проводит по моей груди и растопыривает пальцы у самого моего горла. Начинает двигать бедрами не очень активно, но и не лениво, как прежде.

Глядя, как она гипнотизирует меня, понимаю, что это своего рода заявка на право владения. Попытка укрепить позиции. Она осторожно делает шаг за шагом, пытаясь оценить мою реакцию.

Темп ускоряется, меня раззадоривают ее стоны. Каждое движение бедер я встречаю толчком вперед, не давая ей времени справиться с болью, затем обхватываю ее за талию и кладу на спину.

Сжимаю ее колени и развожу, как можно шире, а потом возвращаю своей член на прежнее место. Я погружаюсь во влажное тепло, и каждый вдох и выдох, вырывающийся из легких, заставляет все больше терять контроль.

– Держи колени так, чтобы я мог войти глубже, – говорю я, и она подчиняется. Зажимаю ей рот рукой, как нравится нам обоим. – Черт возьми, красотка, ты потрясающая. Для меня ты идеальна, ангел.

Пот выступает на нашей коже, слышны удары кровати о стену и шлепки от соприкосновения тел, дикие стоны и выкрики. Наклоняюсь и прижимаюсь к ее лбу и погружаюсь в слетающие с губ возгласы, чувствуя, как плоть ее сжимается.

– Моя. Моя развратная девочка. – Делаю последний толчок, извергая семя. Я готов потерять сознание, сбрасываю груз, кажется, в десять тысяч фунтов. В реальность я возвращаюсь не сразу, но вижу, что Райли еще не пришла в себя, чувствую, как вытекает сперма, но на этот раз не собираюсь заниматься ею.

– С Рождеством, – шепчет она, когда голова моя падает на ее плечо. – Представить не могла, что проведу праздники со сталкером, но жизнь полна странностей.

– По твоему собственному признанию, ты первой начала меня преследовать.

Рука тянется к тумбочке, открываю ящик и достаю белый бумажный пакет.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Да?

Слезаю с нее, и мы оба вздрагиваем, когда тела наши разъединяются.

Она берет пакет и хмурится. Я продолжаю водить рукой по ее бедрам.

– Эй, кто-то собирался отвлечься, нет?

– Открывай, – улыбаюсь я.

– Но я не приготовила тебе подарок. Нехорошо, что ты даришь мне оргазмы и подарки, ничего не получая взамен.

– Мне не нужно ничего, кроме тебя, Райли.

Глаза ее становятся огромными, мне кажется, в них не меньше удивления, чем в моих собственных, я не ожидал, что произнесу нечто подобное. Но сказанного, как известно, не воротишь.

Я наблюдаю за ее движениями, невольно замираю в предвкушении, хотя, видит бог, не желаю испытывать эти чувства.

Черт возьми, что сделала со мной эта девушка?

– Это?.. – Она достает его и подносит к носу. – Боже, это же настоящий нью-йоркский бейгл!

– С клубникой.

Она впивается в него зубами, отбрасывает пакет и стонет от наслаждения.

– Боже, так же хорош, каким мне и запомнился. Как ты…

Внизу хлопает дверь, и она замирает. Бейгл падает на колени, она хватает руками одеяло и тянет на себя, пытаясь прикрыть грудь. Глаза расширяются от страха.

– Я никого не жду, – шепчет она и начинает дрожать.

Мои ноздри раздуваются, не понимаю, отчего она так остро реагирует, сам я стараюсь оставаться спокойным.

Может, не сейчас, но она мне расскажет о причине.

Встаю с кровати, надеваю фланелевые пижамные штаны и велю ей оставаться на месте. Подхожу к двери и рывком открываю ее. Шок сдавливает легкие, заставляя с шумом выдохнуть.

За порогом стоит высокий мужчина, покрытый татуировками, лицом он очень похож на девушку за моей спиной.

Только он, не в пример ей, зол до предела.

Глава 42 Райли

Глава 42

Райли

– Бог мой, что ты здесь делаешь, Бойд?

Брат встает в дверном проеме, скрестив руки на груди, и смотрит на Эйдена как на преступника в суде.

Я целиком накрываюсь одеялом, с дрожью перебирая слова, предоставляемые мозгом для объяснений.

А не обвинений.

– Мне велели поднимать задницу и тащиться в Колорадо, туда, где моя младшая сестра сидит одна в доме, за который я исправно платил последние три года.

Он проводит рукой по висящему на шее шарфу, треплет бахрому на концах, по-прежнему внимательно глядя на Эйдена.

– Постучать ты не мог? – бормочу я, вскакиваю с кровати, ищу глазами, что надеть. Замечаю шорты от пижамы и майку в другом конце комнаты, запахиваю одеяло сильнее и добираюсь до них. – А еще лучше отправить заранее сообщение, как все нормальные люди.

– Я отправил три сообщения. Четыре раза звонил. Ты не ответила, поэтому я счел своим долгом приехать и проверить, все ли с тобой в порядке, не подвесили ли тебя за пальцы ног и не оставили ли на съедение медведям.

Смотрю на него с ужасом.

– Неужели люди так поступают?

– И я их понимаю. – Бойд сжимает губы.

Эйден откашливается, трет шею и отходит подальше от меня и брата.

В комнате повисает неловкое молчание, мы стоим на равном расстоянии друг от друга, по углам воображаемого треугольника

– Черт возьми, и где твои рождественские украшения? – слышится снизу, и я с облегчением выдыхаю: Фиона.

Она появляется, просовывает голову под руку брата и хмурится.

– Это совершенно неприемлемо, Райли. У тебя даже нет елки, а ты знала… Ой, привет. – Она широко улыбается, отталкивает Бойда, чтобы пройти в комнату.

– Я Фиона. – Она протягивает руку, но Бойд сзади тянет ее за хвост, заставляет вернуться и прижимает к себе, обхватив за шею, возмущенную и недовольно попискивающую.

Фиона закатывает глаза и сжимает его руку. Потом опирается на него спиной, давая понять, что ничего не имеет против такого властного поведения.

– Я Фиона, а этот неандерталец за моей спиной – Бойд. Нет, он не обучен хорошим манерам, так что даже не спрашивай.

Эйден переминается с ноги на ногу.

– Рад знакомству.

– Вы, должно быть, Калеб?

Улыбка Фионы становится слишком радостной для создавшейся ситуации.

Боже, помоги.

Взгляд Бойда скользит по груди Эйдена, останавливаясь на каждой татуировке. Потом он прищуривается и смотрит на меня:

– Нет. Это Эйден, верно?

Фиона открывает рот:

– Эйден? Тот са… – Губы Фионы складываются в идеальную букву «О».

– Вот и причина того, почему она затаилась.

– Ну, не только это.

Слышу удар сердца, еще один, еще, но никто не произносит ни слова.

Отзвуки гремят в висках, опускаюсь на кровать – сейчас мне это необходимо.

– Послушайте, – наконец произносит Эйден, – я понимаю, это все выглядит не очень, но, поверьте, я не сделаю Райли ничего плохого.

Бойд поджимает губы, медленно отпускает Фиону и достает из кармана пальто пистолет. Снимает с предохранителя и направляет на Эйдена, положив палец на курок.

– Бойд, – говорю я сквозь зубы и сжимаю руки в кулаки. От такого оскорбления вспыхивают щеки.

– Давай. – Эйден пожимает плечами и сует руки в карманы штанов. – Не медли, если только так ты можешь выразить себя.

Бойд ощетинивается, переводит взгляд на меня, потом вновь на Эйдена и обратно. Не знаю, что ему удалось увидеть, но он откашливается, опускает пистолет и поворачивается к Фионе.

Он смотрит на нее с нескрываемым обожанием несколько секунд, потом целует в лоб и быстро выходит из комнаты.

– Ну что ж, – видно, как Фиона шевелит пальцами в карманах белого пальто от Прада и вскидывает брови, – теперь как-то больше похоже на Рождество.

* * *

Незваных гостей я размещаю в гостевой спальне дальше по коридору и последующие два дня вовсе не вижу брата.

Фиона пытается заполнить тягостные моменты тишины рассказами о психологической клинике, которую начала посещать. И еще она постоянно заставляет меня пить шоколадные коктейли, но я ни на секунду не могу забыть, что с нами нет Бойда, он наверху и не хочет меня видеть.