– Кэллум… – выдавливает она, сжимая бедра, прижимая меня к себе сильнее. – Пожалуйста.

Ее клитор пульсирует под моим языком, и я жадно посасываю этот пучок нервных окончаний, словно противоядие от жалкой жизни. Ее движения посылают разряд электричества по моим венам, и я принимаюсь ласкать ее быстрее и жестче.

– Пожалуйста что? – спрашиваю я, отстраняясь от киски; слова вибрируют на ее коже, и она яро содрогается, замерев на краю обрыва.

Возобновив усилия, я располагаю язык слегка под углом и делаю вращательные движения против часовой стрелки, замедлившись, пока Елена не откидывает голову назад и не принимается двигать бедрами мне в такт.

Замерев, не услышав ответа, я вскидываю бровь и снова отстраняюсь. Она стонет, дергает меня за волосы, пытаясь заставить продолжить.

– Пожалуйста что, Елена? – твердо повторяю я.

Она хмурится, брови почти сливаются в одну.

– Ты и сам знаешь что.

– Хочу, чтобы ты это сказала.

Отпустив мои волосы, она смотрит на меня сверху вниз.

– Ты серьезно?

– Я бы ни за что не стал шутить по поводу того, как заставить тебя кончить. – Мой член твердеет, как камень, от одной мысли.

– Тогда почему бы тебе просто не сделать это?

– Сделаю, – обещаю я, горячо выдохнув на ее клитор. Она вздрагивает, сглатывает комок в горле и снова хватает меня за волосы. – Как только ты меня попросишь.

Сжав зубы, Елена раздувает ноздри, ее мозгу, скорее всего, даже трудно понять, чего я от нее хочу. В любой другой ситуации Елена бы уже сделала это, но пока она пребывает на грани оргазма, послушание находится где-то на задворках сознания.

И все же через секунду она потерянно хнычет:

– Пожалуйста, дай мне кончить, Кэллум. Я тебя умоляю.

Прежде чем она успевает закончить предложение, я снова принимаюсь за дело, открываю ее языком и наслаждаюсь клитором. Он распухает от моих манипуляций, пульсирует в такт моему сердцебиению, затем наконец, когда я вывожу на нем восьмерку, она надламывается.

Рот открывается в беззвучном крике, бедра сжимают мою голову. Она до боли хватает меня за волосы и кончает так бурно, что, кажется, будто у нее перехватило дыхание.

Я принимаю ее соки, смешанные с водой, чуть ли не кончая сам, пока она увлажняет мое лицо.

Когда волна удовольствия накрывает ее, как цунами после подводного землетрясения, она изгибает спину, словно пытаясь продлить ощущение.

Наконец, Елена прислоняется к стене, я отстраняюсь, напоследок провожу языком по ее киске, прежде чем вытереть рот о внутреннюю часть бедра и аккуратно убрать ее ноги с моей шеи.

Она тяжело дышит, пока я с трудом встаю в полный рост; мой член так набух, что перед глазами все плывет. Бросив взгляд на бугорок под моими штанами, она ухмыляется и проводит по нему дрожащей рукой.

Я дергаюсь от прикосновения, наверное, хватит еще одного, чтобы взорваться. Ее обнаженное тело практически сияет, когда она делает шаг вперед, снова прижимаясь ко мне, в ее золотистых глазах игривые искорки.

– Твоя очередь? – спрашивает она, но я качаю головой, опускаю руки, чтобы снова заключить ее в тесные объятия. Ее ноги мгновенно обвиваются вокруг меня, и я поворачиваюсь так, что она оказывается прижата к стеклянной двери душевой. Я поддерживаю ее бедрами, пока пытаюсь расстегнуть ширинку.

– Во рту его надолго не хватит, – выдавливаю я, руки дрожат от безудержного желания. Я замираю, жадно вбираю глазами влажные изгибы ее тела, пораженный аккуратными синяками от пальцев, которые оставил после себя. – Нужно еще раз кончить в эту сладкую киску.

– Да… – протягивает она, опуская руки, чтобы помочь мне вытащить его.

Ее дыхание замирает, когда мой член вырывается на свободу; на головке прозрачная жемчужина – доказательство того, как сильно я ее хочу. Она кусает губу, глядя на меня из-под длинных ресниц, обхватывает пальцами – которые почти не касаются друг друга – мой ствол, медленно проводит ими вверх и вниз.

Я стону, зарываюсь носом в ее волосы и делаю глубокий вдох. Ее движения зажигают искры в моем теле, заставляя яйца болеть от необходимости разрядиться.

– Господи, – рычу я, сжимая ее бедра, пока не чувствую, как остаются новые синяки. – Я не могу, Елена. Ты слишком хороша, и я не собираюсь кончать в твою руку в наш первый раз.

– Технически это наш четвертый раз, – говорит она, набирая темп и сжимая сильнее, затуманивая мой взор. – Кончи для меня, Кэллум.

Снова покачав головой, я убираю ее руку и прижимаю задницу к стеклу.

– О, да, крошка. – Взяв член в руку, я располагаю его у ее входа. – Но ты пожалеешь, что открыла эту дверь. К тому времени, как я с тобой закончу, я накачаю тебя так, что моя сперма будет сочится из каждой твоей поры. Ты будешь потеть мной, и больше никогда никто другой к тебе не притронется.

Свободной рукой я хватаю ее за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза, затем вхожу, медленно, на всю длину, в ее влажное тепло.

Она обхватывает ладонями мою голову и страстно целует; мы стонем, когда наши тела сливаются воедино, скрепляя наш брак и подтверждая мою одержимость раз и навсегда.

Глава 20. Елена

Глава 20. Елена

Наконец, я довольна.

Эта мысль расцветает в моем мозгу, пока Кэл насаживает меня на свой член, головка которого практически щекочет матку. Возбуждение мешает дышать, распускаясь в груди, подобно цветку после напряженной ночи; один за одним разворачивается каждый лепесток, пока бутон окончательно не раскрывается, готовый впитать солнечный свет.

Он движется медленно, ужасно медленно, наши губы переплетены в поцелуе, который отдается аж в кончиках пальцев ног. Удерживая меня на своих бедрах, Кэл плотно сжимает руками мой зад, поднимая и опуская меня, словно давая время привыкнуть.

Конечно, прошло несколько недель с тех пор, как я ощущала его в себе в последний раз, но мне не нужна разминка. Я не хочу ее; моя киска дрожит с каждым его движением, сжимается, пытаясь оставить его внутри, тело жаждет еще одной разрядки, когда он задевает нужную точку.

Но тогда он замедляется, вынимает член, чтобы снова загнать его внутрь, и эта пауза заставляет меня царапать его шею, моля дать шанс приблизиться к оргазму.

Отстранившись от моих губ, Кэл судорожно выдыхает, смотрит затуманенным взором вниз, между нами, туда, где он исчезает во мне.

Капли воды стекают по коже, цепляясь за мокрые пряди его чернильно-черных волос, его одежда промокла насквозь. Хотя Кэл, кажется, не обращает на это никакого внимания, сосредоточившись на обнаженном теле перед ним.

Страсть на его лице заставляет мой желудок свернуться в мягкий клубочек, но этого недостаточно.

– Кэллум, – стону я, потеряв счет тому, сколько раз уже успела назвать его по имени. Он упирается в меня вплотную бедрами, я вся дрожу на его члене, совершенно потеряв рассудок.

Что-то зловещее проскакивает в его глазах, когда он поднимает взгляд, изогнув бровь.

– Что-то не так? – спрашивает он, продолжая свое чувственное нападение.

В уголке его губ собралась бусинка из моей крови, я наклоняюсь и слизываю ее кончиком языка, наслаждаясь металлическим привкусом. Мое тело взрывается фейерверком при воспоминании, как он высасывал ее из меня.

Легкая боль, успокоенная сумасшедшим взглядом его темных глаз, пока Кэл посасывал и облизывал рану, словно моя кровь была гранатовым соком, а он умирал от голода в подземном царстве.

Закусив его нижнюю губу, я резко дергаю, наслаждаясь тем, как это движение заставляет его войти в меня жестче. Я хватаю ртом воздух, пытаясь запомнить ощущение, когда он полностью во мне; Кэл отстраняется и хмыкает.

– В чем дело? Моей распутной маленькой жене мало моего члена? – Каждое его слово сопровождается резким толчком бедрами, головка упирается в точку G, сводя меня с ума.

– Еще, – хрипло протягиваю я, слегка перемещаясь, стараясь взять ситуацию под контроль.

Он щиплет меня за зад, затем сильно шлепает.

– Я пытаюсь трахать тебя помедленнее.

– Мне не нужно помедленнее, – отвечаю я.

Мрачно усмехнувшись, Кэл выходит из меня, моя киска сжимается вокруг пустоты.

– Я делал это не для тебя, крошка.

Кэл вдруг принимается делать интенсивные толчки бедрами, трахая меня так жестко, что стеклянная дверь дребезжит, готовая сорваться с петель. Мои ладони упираются в поверхность, постоянно скользят с каждым мощным ударом; напряжение нарастает в животе, грозя разрядкой в любой момент.

– Хороших женушек нужно хорошо трахать, – говорит Кэл, прижимаясь губами к моему виску. – А я про тебя совсем забыл, не так ли?

– Боже, да, – стону я, мой голос низкий и хриплый, словно его бросили на угли и обожгли до твердой корочки. Голова бьется о дверцу, пока Кэл трахает меня, и я обвиваю его шею руками, чтобы не упасть. – Да, боже, пожалуйста. Да, вот так.

– Никто тебя не услышит, – говорит он, прислонившись к моему лбу. – Здесь только я, твой муж, который утаскивает тебя за собой в ад.

Если это ад, заприте меня здесь и выбросьте ключ.

Напряжение внутри меня начинает расширяться, словно огненный шар, грозящий уничтожить все на своем пути. Я пульсирую вокруг него, чувствую, как подступает оргазм, пытаюсь отсрочить его, но ничего не получается.

– Сейчас… кончу, – стону я, не обращая внимания на то, каким отчаянным звучит мой голос.

Я в отчаянии. Жалкая, измученная и несчастная – каждую секунду, что он меня не трахает, наполняя своей темнотой, наплевав на мою собственную.