Вдруг Эва резко вскочила, зацепив стул так, что тот глухо стукнулся о пол. Ее глаза метнулись от лица к лицу, будто она проверяла, кто еще догадался. Сердце гулко стучало в ушах, губы дрогнули – и тихо, почти шепотом, но так, что в комнате стало слышно, как трещит свеча под фарфоровым чайником, она произнесла:

– Я все поняла.

Глава 21. Новые версии

Глава 21. Новые версии

Все за столом замерли. Капитан Савицкий прищурился, но никак не отреагировал на фразу, от которой у остальных перехватило дыхание. Он лишь откинулся в кресле и неторопливо провел пальцем по краю листка с рисунком ключа.

Эва ощутила на себе взгляды. Раньше она была уверена, что преступника может выдать поведение. Но сейчас каждый здесь вел себя так, словно что-то скрывал.

– На сегодня хватит, – произнес капитан буднично, как будто они только что обсуждали прогноз погоды. – Всем рекомендую отдохнуть. Завтра продолжим.

Стулья заскрипели, люди нехотя поднялись. Галина первой направилась к двери, за ней вышла Диана, демонстративно звякнув браслетом. Капитан задержался, собирая свои записи.

– Эва, останьтесь. Кажется, нам есть что обсудить. Когда дверь закрылась, Савицкий поднялся и подошел ближе, но не нарушая ее личного пространства.

– Что именно вы поняли? – спросил он без предисловий.

Эва коснулась ладонью лица, провела по щеке.

– Я все думала… Когда мы впервые вошли в замок, здесь разыгралось целое представление. Галина была на грани истерики и обвиняла Аркадию, что та любовница ее мужа. Все из-за браслета. Она почему-то решила, что муж подарил любовнице точно такой же браслет, как у нее.

– Браслет, – кивнул Савицкий, отмечая эту деталь у себя в блокноте.

– Я не знаю, совпадение ли это… Но так получилось, что потом Галина заметила нас и на руке у Дианы точно такой же браслет.

– А это интересно.

– Ссора стала переходить на новый виток. А потом Оксана принесла воду и кто хотел, брал у нее с подноса стаканы. Диана тоже взяла стакан и начала пить. Галина сказала, что-то про то, что теперь у них три браслета.

– И?

– Я стояла позади всех, мы с Мироном вошли последними.

– Значит, вы наблюдали за сценой, пока на вас никто не обращал внимания, так сказать.

– А потом я подняла руку с абсолютно таким же браслетом и сказала, что браслетов четыре. И все обернулись ко мне. В тот момент Диана вскрикнула и выронила стакан с водой.

– Ее напугало, что у вас такой же браслет?

– Я так и думала все эти дни. Но сейчас за столом вдруг поняла: ее удивил не браслет на руке, она даже не смотрела на него. Она развернулась и смотрела прямо мне в лицо. Ее напугало мое ЛИЦО.

Савицкий чуть приподнял бровь и потер переносицу.

– Почему?

Эва почувствовала, как в груди нарастает знакомое, неприятное тепло, будто ее застали врасплох.

– Я… не знаю, – просто ответила она и чуть пожала плечами в подтверждение слов. – Я сама чувствую себя в расстерянности из-за всех этих загадок. Но, как-то мне неспокойно. Диана живет в одной стране со мной и промолчала об этом. А что, если она здесь неслучайно?

– А что, если вы все здесь не случайно? Почему я должен верить именно вам? А что, если вы все выдумываете? Так же, как вы мне сейчас рассказываете про Диану, она мне говорила про ваши встречи и общение с убитым. А что, если вы были с ним знакомы до замка?

– Какая глупость, да это же чушь просто…

– Вас видели несколько раз вместе. А помимо этого все слышали, как вы договаривались встретиться с ним до отъезда. А что, если этим трюком вы хотите перевести мой фокус внимания на Диану?

Эва открыла рот, но сразу же закрыла. Он не поверил ей… А может просто бросил наживку и теперь ждал, клюнет ли она…

– Если бы я хотела вас отвлечь, – медленно и не теряя достоинства произнесла Эва, – то придумала бы историю поубедительнее.

Савицкий усмехнулся уголком губ и Эва подумала, что точно также улыбается Федор. Почему он так часто появлялся в ее мыслях? Какое-то наваждение…

– Все преступники думают, что их истории убедительные. У меня под подозрением каждый из вас, – следователь распечатал зубочистку со стола и ковырял где-то за щекой. Эва поморщилась, но не стала ничего говорить и постаралась сосредоточиться на его словах. А он продолжал, не переставая ковырять во рту, и из-за этого проглатывая некоторые фразы:

– Вот к примеру, Галина. Все уверены, что она ворвалась сюда с целью обнаружить любовницу мужа, так?

– Да, это же очевидно.

– А почему?

– Потому что все ее действия этих дней точно на это указывают, не оставляя ни малейших сомнений.

– Вот. И именно так в своих показаниях отметил каждый из вас. Каждый.

– А теперь давайте представим, что вы – Галина. Вы по каким-то причинам, неважно каким, замыслили убийство человека и вам нужно проникнуть в место, куда едет он, но так, чтобы никто в жизни не подумал, что вы туда приехали ради него. Как вы станете себя вести?

Эва нахмурилась, пытаясь уловить ход его мыслей.

– Ну… я бы придумала правдоподобную причину.

– Верно, – кивнул Савицкий, – и в нашем случае Галина придумала историю, которая идеально отвлекает от любых других мотивов и искусно разыгрывала ее на глазах у всех. Вы же сами сказали: ни у кого не возникло сомнений.

– А браслеты? Не могла же она заранее знать, что у нас всех окажутся четыре дорогих одинаковых браслетов. Это вам не масс-маркет.

– А вот это, допустим, и есть совпадение. И она просто за него ухватилась. Сориентировалась на местности, так сказать.

Он сделал паузу, давая словам осесть, и впился в нее взглядом:

– А теперь я снова спрошу: почему я должен верить именно вам? У каждого из вас, как по мне, так совсем сомнительные истории. Чуть копни – и рассыпется. Ну так что? Есть причины верить вам? – он бросил зубочистку на стол и взъерошил коротко-стриженные светлые волосы.

Эва почувствовала, как в голове поднимается хаос. Савицкий, кажется, нарочно смещал акценты, заставляя ее сомневаться даже в очевидном. Внутри все сжалось. Он говорил спокойно и уверенно. Так говорят те, кто уже сделал выводы и теперь лишь ждет подтверждения.

– Потому что я здесь действительно случайно, – выдохнула она.

– Случайно, – медленно повторил он, пробуя слово на вкус. – Интересно… И почему мне кажется, что слово «случайно» в этой истории вообще ни к кому не относится?

– Меня ждет во Франции муж, он очень богатый и уважаемый человек, аристократ и наследник старинного рода. Вы можете посмотреть в интернете. Неужели вы думаете, что я бы так стала подставлять мужа? У нас вчера была годовщина свадьбы, а я не вернулась домой… Мне просто хочется чтобы все это быстрее закончилась и я смогла уехать в Лион и навсегда забыть об этой дурацкой поездке. Зачем я только согласилась поехать оценивать ту чернильницу!

– Хоть ценная оказалась?

– Подделка.

– А вы сходу можете определить?

– Не всегда, – ответила она, пожимая плечами. – Но иногда достаточно взглянуть, чтобы понять, что вещь дешевле, чем выглядит.

– Интересно, – произнес он, все так же не отводя взгляда. – То есть вы умеете отличать подделку от оригинала… С людьми так же?

Эва рассмеялась:

– Если бы… С людьми сложнее.

– А реально ли ошибиться при оценке ценности предметов?

– Реально, – кивнула Эва. – Особенно, если кто-то специально делает все, чтобы ввести в заблуждение. Но меня это обычно только больше настораживает.

– Вот и я про то, – спокойно сказал Савицкий. – Иногда то, что нам показывают, – лишь тщательно разыгранная версия реальности. И чем убедительнее она выглядит, тем выше вероятность, что за ней что-то прячется.

Он медленно закрыл блокнот.

– Может статься, что и вы – часть такой версии, Эва, разве нет?

Эва прищурилась:

– Если бы я была «версией», то выбрала бы сюжет с хэппи-эндом.

– Все выбирают, – отозвался он. – Только концовку редко кто контролирует.

Савицкий поднялся и сделал шаг в сторону двери, давая понять, что разговор закончен, его голос прозвучал довольно буднично:

– Если вспомните что-то, что может изменить версию… любую версию – приходите.

Она вышла, но, пройдя несколько шагов по пустому коридору, вдруг ощутила, что слова капитана звучат у нее в голове и почему-то кажутся предостережением от чего-то. Слишко много неизвестных в этом уровнении.

Эва шла по коридору одна и вдруг поняла, что впервые за этот долгий день больше нет нужды держать лицо. Этот момент за ужином, когда Савицкий развернул перед всеми рисунок ключа… он перевернул все и она лишь надеялась, что ее реакцию не понял никто.

Эва узнала набросок мгновенно, сомнений не было, но сразу же прогнала возникшую в памяти картинку… А теперь наконец могла вернуться мыслями к этому вопросу. Нужно пойти в комнату и все обдумать. Хотя в какую комнату? Туда наверняка уже вселилась Диана. Что за невезение. Она не сможет остаться одна с этой женщиной, особенно после ее шуток и постоянного желания чем-либо зацепить. Еще час назад в планах было попросить поменять их местами и поселиться хотя бы с Галиной. Но после слов Савицкого ей было страшно что-то менять. Кто знает, где теперь большая опасность? А то, что опасность где-то рядом, она чувствовала даже кончиками пальцев. Тело не обманешь, древний инстинкт самосохранения откликался дрожью в груди, разливался страхом в животе и сдавливал в плечах.

Эва свернула в соседний коридор, потом еще в один и оказалась около знакомого алькова с бурым въевшимся пятном на камне. По своей работе она часто имела дело с вещами с не самой хорошей историей и не боялась легенды. Она выдохнула и тихо опустилась на камень. Место может и жутковатое, если учесть, что здесь лев растерзал молоденькую служанку, но на данный момент единственное, где она точно сможет спрятаться и укрыться от чужих взглядов. В конце концов это случилось около ста лет назад. И к тому же, ко львам в их семье особое отношение со времен африканского путешествия прабабушки. Эва притронулась к кулону и вернулась мыслями к тому моменту, когда два месяца назад впервые увидела набросок, показанный сегодня капитаном. Она прикрыла глаза и мысленно восстановила в памяти картинку. Из темноты донесся короткий металлический лязг, как будто где-то в старом замке сам собой дернулся замок или цепь, но Эва уже погрузилась в воспоминания.