Ну вот, я жду приглашенных – Луизу и ее друзей, которых немного знаю. (В том числе Димитри, он положил на меня глаз!)

Анаис

Анаис

Воскресенье, 18 января 2004 г.: даже похмелья нет

Праздник вышел суперский.

Я почти занервничала, когда один парень (едва знакомый) бросил, переступив порог: «Ну и домишко у тебя, скука смертная!» Я едва не бросила в ответ: «Ошибаешься, дружок, зато моя мать точно смертельно опасна!» Я каждый раз спрашиваю себя: «Они это нарочно? Хотели беззлобно пошутить? Или не знают о матери?»

В остальном все получилось просто шикарно. Ананасный «Малибу» и апельсиновая водка текли рекой. Мы слушали отличную музыку (и не самую лучшую, но это было неважно), танцевали под хиты – 113, Diams, Alphonse Brown (восторг!), One-T Cool-T, Placebo, Shaggy, The Black Eyed Peas (обожаю!) и, конечно, кое-что из репертуара Pink (Don’t Let Me Get Me).

Честно, было гениально. Мне удалось обо всем забыть на танцполе. До чего же приятно!

Образовались парочки, в том числе мы с Димитри, хоть мне и пришлось кое-кого охладить, чтобы не рвались в спальни на втором этаже (хорошо, что Па запер двери на ключ, а о том, что творилось в ванной, я ничего не хочу знать).

Отличная вечеринка… но есть и оборотная сторона медали.

1. Соседи пригрозили вызвать легавых, а мне совсем не хотелось услышать: «Ну да, конечно, этот дом нам известен…»

2. Похмельный синдром – не у всех, но у многих, лично я утром чувствовала себя… несвежей.

3. Кавардак в доме, сильно бросающийся в глаза при свете дня…

В десять утра я выгнала всех, кто дрыхнул там и сям, и несколько следующих часов мыла и чистила дом (весь пол был усыпан крошками и залит спиртным, просто ужас какой-то).

Папа и Фло вернулись к четырем. Он начал с «инспекции» – искал свидетельства и доказательства. Вид у него был недоверчивый, но он остался доволен и спросил, как все прошло. Мне хотелось съязвить: «Мог бы задать этот вопрос первым…» – но я кивнула, обняла его и промурлыкала: «Все было классно-классно, папулечка!» Кажется, он обрадовался бескорыстному доброму слову (если подумать, этим приемом можно будет воспользоваться в следующий раз!).

Марк

Марк

Анаис получила поздравительную открытку от матери. Она пришла на следующей неделе. Думаю, тюремная почта иногда запаздывает с отправлением и подгадать точно к дате не получается.

Я вынул конверт из нашего почтового ящика, узнал почерк, понял идею… и поднялся на второй этаж, чтобы отдать его дочери. Она взглянула зло и бросила ледяным тоном:

– Плевать я хотела на эту писульку, не стану ее читать.

Она хотела вернуть мне конверт, но я не взял, втайне надеясь, что она однажды изменит свое решение.

Много дней конверт оставался запечатанным, лежал у нее на тумбочке, а потом куда-то исчез.

Анаис

Анаис

Воскресенье, 22 февраля 2004 г.: стать женщиной… без матери

Ура, я это сделала. С Димитри. Нет, я не влюблена… но, поскольку не слишком верю в любовь и не хотела оставаться девственницей до двадцати лет (или – еще хуже – до тридцати пяти), сказала себе: «Ладно, пусть будет этот». Ему не терпелось (как, кстати, и всем остальным), но он сумел проявить минимум деликатности. Я тоже хотела. И подарила ему свою невинность на День святого Валентина. По-моему, получился оригинальный подарок. Совсем несентиментальный, не подумайте дурного. Нам хорошо вместе, но ничего серьезного между нами нет. Он в выпускном классе, у него наверняка есть другие девчонки, и долго мы вместе не будем.

До того я рассказала обо всем Луизе и Синди. Чтобы посоветоваться. Мать Синди всегда готова поговорить об этом, она отвечает на любые вопросы, для нее нет запретных тем… Я невольно спрашиваю себя, как было бы с моей… матерью, будь она на свободе. Заговорила бы она со мной «до», решилась бы я рассказать о своем решении пересечь черту? Нам было бы легко говорить друг с другом, чувствовать себя заговорщицами? Вряд ли (она никогда не умела общаться спокойно, моя мать)… Непросто угадать, как развивались бы наши отношения «мать – дочь», Катрин ведь нет рядом уже три года.

Обычно я почти не говорю об этом с папой. Он не хочет знать, чувствует себя неловко, но я вчера сказала, что хочу сходить к гинекологу и взять рецепт на противозачаточные пилюли. Ну и лицо у него было!!! Он растерялся и наверняка спрашивал себя: «Она уже… или еще нет?» – и хотел предостеречь, спросив, не слишком ли я молода для таких вещей… Я ответила, что достигла возраста сексуальной зрелости год назад, а значит, имею право… И вообще, уже слишком поздно. Он что-то пролепетал насчет… не знаю, насчет чего. Я понимаю, как ему трудно, его любимая девочка превращается в женщину, попробуй переживи такое и не потеряй выдержку! Он сел, чтобы успокоиться, и сказал: «Хорошо, я справлюсь у жены Фреда, попрошу назвать фамилию хорошего врача». Потом прочел мне короткую лекцию, просветив насчет того, что пилюля не защищает от болезней, передающихся половым путем, поэтому следует быть очень осторожной, и в любом случае презерватив был и остается лучшим контрацептивом (дополнительно к пилюле)…

Странный получился разговор. Я уверена: будь мама рядом, он бы не состоялся. Она, как нормальные матери, все бы мне рассказала – и не шепотом. Тут нечего стесняться. Дело житейское…

Анаис

Анаис

Четверг, 26 февраля 2004 г.: черный четверг

Три года назад наша жизнь опрокинулась. Спасибо, мама! (Добавить нечего.)

Марк

Марк

Я в конце концов написал Катрин. Не чтобы поздравить – все сроки для этого вышли, – а из вежливости, ну и… из жалости, хоть и два месяца спустя. Мог бы вообще не реагировать.

Я сочинил короткий ответ – не холодный, но и не прочувствованный. Скорее, информативный. Поблагодарил за пожелания, сообщил кое-какие новости. В конце концов, она была и остается матерью наших детей, а я лучше всех осведомлен о том, что творится с Анаис. Мне неизвестно, что и как рассказывает моей бывшей жене Жозетта, критикует ли внешний вид Анаис, жалуется ли на ее поведение. Что Катрин известно о том, как меняется дочь-бунтарка?

Я не решился развивать тему: не хотел предавать Анаис. Вряд ли девочка будет рада, если я начну распространяться о ее приятеле или… интимной жизни. Частная жизнь на то и частная, чтобы никто в нее не вторгался, особенно мать, это я уже понял. Анаис решила держать Катрин на расстоянии от своего мира, и я написал: «У Анаис все в порядке», – лаконично и максимально неинформативно. А еще это голимая ложь! Анаис… Жизнь идет своим чередом, а я с замиранием сердца жду осложнений. Меня мучит предощущение: мы еще не достигли пика кризиса ее переходного возраста. Или я ошибаюсь и Анаис успокаивается? Как знать…

Анаис

Анаис

Воскресенье, 21 марта 2004 г.: один год… Бывают и такие даты

Праздновать, понятное дело, нечего, но подобные даты не забываются. По-моему, жизнь состоит из событий, и в каждую годовщину каждого из них, утром, хочешь-не хочешь, но мысленно возвращаешься и вспоминаешь. Подводишь итог.

Я, может, и не стану играть в это ежегодно, но все-таки первая годовщина. Год жизни со знанием невообразимой истины, в роли «дочери убийцы». Еще один год без нее – дома, на каникулах, на всех семейных праздниках (хотя какая, к черту, разница – год или три…).

Короче, вчера на математике мы начали проходить вероятности. Сакральная тема. Сколько есть шансов выбросить три раза подряд шестерку, играя в кости, сделав пять ходов – и тому подобная чушь. Если для кого и важно, то для любителей азартных игр… Я, конечно, сразу подумала: «Сколько у тебя было шансов родиться у матери-убийцы?» Ноль! Какова вероятность? Один шанс из скольких? Из двадцати миллионов? Я даже не знаю, сколько француженок сидит в тюрьмах, но вряд ли так уж много. Преступление – мужское дело.

Но мне «повезло». Я сорвала банк!!!

Флориан

Флориан

10 апреля 2004 г.

Дорогая мамочка!

Спасибо за открытку ко дню рождения! Я ужасно обрадовался. Мне исполнилось десять лет! Знаю, ты хотела бы оказаться рядом со мной. Я изо всех сил думал о тебе, когда задувал свечи на торте. Посмотри на фотографию, папа щелкнул меня специально для тебя.

Хорошо, что мы с бабулей едем на каникулах в Бретань, сможем навестить тебя много раз (три!).

Я сейчас много рисую, даже начал свой комикс! Очень хочется показать тебе наброски.

Целую и люблю тебя.

Флориан

Анаис

Анаис

Среда, 14 апреля 2004 г.: кажется, литература

Вчера вечером мы с Па встречались с моей главной преподавательницей (она же учительница французского), чтобы подвести итог учебного года и выбору предметов. Мадам Лекур рассыпалась в похвалах, сказала, что «я ее потрясаю, особенно в письменных работах, что я по-настоящему увлечена ее предметом и у меня уже есть свой стиль…» Папа загордился и, наверное, подумал: «Не все потеряно…»

Мадам Лекур рассказала, как я успеваю по всем остальным предметам (другие преподы говорят, что я серьезная – шутка… – но иногда бываю дерзкой). «Мятежный дух объясняется ситуацией, ее можно извинить, если не будет злоупотреблять нашей снисходительностью».