Анаис
Анаис
То, что должно было случиться однажды, случилось: у папы появилась подруга. Не знаю, правильно ли я выбрала слово. Может, нужно было написать «подружка» или «возлюбленная». Сам он именно так ее назвал. Подруга – в более чем дружеском смысле.
Скажем честно: ощущение странное, тем более что он нам ее представил. Вчера вечером. Выбрал вторник, совсем не праздничный день. Пригласил ее к нам на аперитив.
Ее зовут Сэм. Саманта. «Но я терпеть не могу свое имя!» – заявила она. Сэм красивая, довольно высокая брюнетка. Она была в джинсах и футболке. Не разыгрывала шикарную даму. Признаюсь: мне она понравилась. Во-первых, потому, что я не люблю жеманниц, а во‐вторых, хорошо, что Сэм не похожа на нашу белокурую аккуратистку-родительницу. Симпатичная женщина. По профессии ортопед.
У меня появилась масса вопросов. Как они встретились? Собираются ли жить вместе? Спросить я не решилась. Второй вопрос меня меньше касается: в сентябре я уеду учиться в Бордо. Но Фло… Ему еще много лет жить вместе с папой. Не знаю, как он приспособится. И как уживется с Сэм… учитывая, что пребывает в идиотской ностальгии по времени, когда родители были вместе (вряд ли он помнит, как они ссорились и ругались…). Уверена, он хочет, чтобы они воссоединились… когда она выйдет из тюрьмы. Мой брат заблуждается: он до сих пор не знает, что женщина, которую убила наша мать, была женой ее любовника. Ему неизвестен и тот факт, что у нашей матери было много мужчин (об этом я и сама узнала не сразу и случайно). Флориан не знает, что у папы были и другие причины для развода, кроме жены-убийцы-сидящей-в-тюрьме. Мой младший брат не понимает, что Па имеет право быть счастливым с новой женщиной.
Нужно выбрать время и объяснить ему, что почем. Раз Па представил нам Сэм, значит, это вполне серьезно. Возможно, у него были еще кандидатки… Лезть с вопросами не буду: это не мое дело.
Натали
Натали
У Марка женщина. Я удивлена, и это верх идиотизма, потому что такой исход был предрешен. Сначала он жил с моей сестрой, потом один, а теперь вот с другой… Мне сообщила Анаис. Она сомневалась, стоит ли говорить Жозетте или пусть узнает от Марка или Флориана.
Я рада за него. Он заслуживает счастья. Имеет право. Марк идет вперед, и он прав, а я застряла. Надо последовать его примеру.
Больше всего меня тревожит реакция Кэти. Когда и от кого она узнает? Пока Марк был один, у нее, возможно, оставалась тень надежды на то, что он ее ждет или что они все-таки однажды встретятся. Да, новость ее подкосит. Подтвердит, что жизнь без нее не остановилась.
Анаис
Анаис
Конец неопределенности: я сдала! Балл L, положительная оценка, средний балл – 15,8. Почти «очень хорошо».
Папа доволен, бабуля Жо тоже. Даже Фло рад, хотя вряд ли знает, как важна оценка. Зато наверняка понимает, что я покончила с лицеем. Прощай, Ла-Рошель, я смываюсь! А он пойдет в пятый класс. В коллеж, где подростки глупее и злее его нынешних соучеников. Надеюсь, они не будут слишком сильно доставать моего Фло… Процесс закончился три года назад, эта история осталась в прошлом. Во всяком случае, для посторонних. Для нас тоже, в каком-то смысле. Ничего не изменилось (наша мать все так же сидит в тюрьме за убийство), но мы реже об этом думаем. Мелькают даты, дни рождения, Рождественские праздники, Дни матери – без нее, и мы привыкаем. Грустно это признавать, но да, мы привыкли к жизни без нее. Гнев и ощущение стесненности постепенно исчезли. Остались вопросы, на которые никогда не найдутся ответы, и непонимание. Правда, появилось своего рода смирение, что вполне естественно. У папы роман с другой женщиной, я планирую будущую взрослую жизнь, стала совершеннолетней и скоро сдам на права. Я все еще нуждаюсь в папиной помощи, но получила некоторую свободу. Кое-что завершается. Мне кажется, я сумела повзрослеть, хоть и не без потрясений (вспомним, что было год назад!). Я справилась. Без матери. Совсем без. Я сдержала слово и ни разу с ней не виделась, не говорила по телефону и не читаю ее письма. Я знаю, что Фло рассказывает ей, как у меня дела, а бабуля Жо отвечает на любые вопросы… Помешать им не в моих силах. Жо сказала, что завтра едет в Ренн и сообщит ей хорошую новость. «Уверена, она будет очень тобой гордиться…» Так и подмывало рявкнуть в ответ: 1) Да мне пофиг! 2) Гордиться? Тем, в чем не участвовала? Да она не помогала, а скорее уж палки в колеса совала! Короче… Бакалаврской степенью я обязана только себе (ну и Па, и мадам Лекур).
Марк
Марк
Я чувствую громадное облегчение и очень горжусь дочерью. Она так много пережила в начале года, месяц лежала в больнице и все-таки сдала экзамен, что сродни подвигу!
Через три месяца она покинет родные стены, и мы с Флорианом останемся одни. Дом опустеет. На пять лет мы поделим все обязанности поровну. Да, Анаис будет возвращаться на выходные, но это совсем не одно и то же, а потом привыкнет к жизни в Бордо и перестанет приезжать каждую неделю. Флориан молчит, но я вижу, что эта перспектива его печалит. Но пока, в ожидании нового учебного года, мы втроем наслаждаемся каникулами. Остальное не имеет значения.
Потом мы с Сэм уедем на несколько дней, и я заранее радуюсь, что после всех этих лет одинокой жизни мое сердце снова учащенно бьется в предвкушении общения с женщиной. Я не чувствую никакой вины перед Катрин: она обманула меня и уничтожила наш брак. Я люблю, и я жив.
Жозетта
Жозетта
Анаис – бакалавр! Я в восторге и рассказала об этом Катрин по телефону: она не хотела ждать следующего свидания, чтобы все узнать. Она тоже гордится своей взрослой дочкой и собирается послать ей поздравительную открытку. Я спросила: «Уверена, что стоит это делать, ведь Анаис все равно не отвечает?» Она каждый раз проявляет подчеркнутое безразличие, раня сердце матери. Катрин ответила: «Пусть так…» Она упорно не желает отпускать дочь и никогда этого не сделает, показывает – на свой манер, – что всегда будет рядом.
Я больше не упрекаю Анаис за бездушность или равнодушие к матери. Это бессмысленно. Мне горько и больно, но я понимаю искренний гнев девочки и надеюсь, что со временем она простит Катрин и они помирятся. Как только повзрослеет…
Я мечтаю о примирении моих любимых и даже молюсь об этом, но Господь пока не слышит меня.
Анаис
Анаис
Лето прошло, а я не заметила. Июль потратила на развлечения: каждый вечер слушала музыку – Cali, Diam’s, Yann Tiersen, Benabar, Indochine, Louise Attaque, La Grande Sophie. Потом был отпуск с Па на острове Скай 28 в Шотландии (ох уж эта его маниакальная любовь к обширным пустынным пространствам!), красивом и спокойном.
А еще я весь август работала официанткой в портовом ресторане, закончила на этой неделе. Мне понравилось. Очень. Я много двигалась, к вечеру ноги гудели, но я оценила общение с клиентами (все, как один, были расслабленные отпускники). Это моя первая летняя подработка (странное было чувство, когда пришел расчетный чек!). Я сказала патрону, чтобы рассчитывал на меня следующим летом.
Теперь пора собирать вещи, которые собираюсь взять с собой в Бордо. Я не хочу жить в кампусе, поэтому пошла в агентство и увидела объявление о совместном найме жилья – оставалось одно свободное место. Нас четверо – две девушки и пара, мне все понравились, и я подписала договор. У меня будет своя комната и новая жизнь. Я записалась на курс современной литературы, чтобы получить диплом об университетском образовании. Сомнений у меня не было, но не могу сказать, что ясно вижу будущее. Иногда я вижу себя преподавательницей, хочу стать новой мадам Лекур, давать другим то, что она дала мне, учить, испытывая страсть к работе, передавать знания, каждый день жить в мире книг. Нужно постараться стать хорошим педагогом, преподом, замечающим своих учеников, направляющим их, оценивающим, умеющим заинтересовать (утопия?). Иногда я вдруг решаю, что мое будущее на сцене, в театре, в слэме… Два проекта, две возможности… С одной стороны стабильная профессия, с другой – ненадежное ремесло артиста. Не о чем говорить. Я выбрала гуманитарные науки, очевидность и страсть, а еще папин покой. А там посмотрим… Во всяком случае, у меня появится багаж знаний и профессиональных умений, а в Бордо наверняка найдутся театральные курсы или маленькая труппа, куда меня примут. Сейчас театр вполне совместим с учебой.
В ожидании отъезда я провожу много времени с Фло. По вечерам помогаю ему делать уроки. Возвращение в школу прошло успешно, никто моего брата не достает, не дразнит, не обзывает толстяком. Он стал гораздо спокойнее (помогает общение с психологом), очень важно, что все, похоже, забыли о его статусе «сына убийцы»… Наверное, нашелся козел отпущения «посвежее».
Шесть лет разницы давно сгладились, а теперь наши жизни разделяются. Иногда в голову приходит мысль: «Я его бросаю… Живи с нами мать, было бы легче…» Теперь папа и Фло начнут вести «чисто мужскую жизнь». Все случилось слишком быстро, так что просто не получится… У папы отношения с Сэм, она регулярно бывает в доме (если ее дети отсутствуют), но вопрос об окончательном переезде не стоит (пока?). Фло по-прежнему называет папину подругу Самантой, и ей это не нравится, а он упорствует (нарочно?). Это способ отгородиться, дать понять: «Ты мне не мать». Можно подумать, что Катрин, даже развенчанная, остается для моего брата Богиней-Матерью.