– меня больше некому приласкать, а мать, когда не злилась, бывала очень нежной;

– дом иногда кажется слишком тихим;

– трудно объяснять (даже врать), почему я больше не живу с ней;

– мне все время стыдно, что я ее дочь.

Плюсы:

– она больше не торчит все время рядом со мной;

– она больше не может меня ругать;

– обстановка стала спокойнее;

– я стала свободнее;

– у меня появилось право на плохое настроение, я могу погрустить, тем более что причин хватает;

– мне гораздо больше сходит с рук;

– иногда (редко, но бывает), когда я говорю правду о матери (что она в тюрьме), не уточняя за что, в глазах некоторых людей ясно читаю: «да неужели?!», «просто удивительно» и «вот повезло». Это делает меня особенной (как будто тут есть чем гордиться… идиотизм какой-то).

Насчет «повезло» я, конечно, преувеличила, но это недалеко от истины.

Ладно. Думаю, ответ на вопрос, что лучше – мать в тюрьме или мамочка дома, – очевиден. И дело не только в домашних хлопотах.

Жозетта

Жозетта

Я очень люблю внуков. Правда. Просто обожаю. Но я устала от них, пока на каникулах они жили в моем доме. Марк рассчитывал на меня, и я не могла отправить детей обратно в Ла-Рошель раньше времени. Слава Богу, Натали помогала мне все две недели, что была в отпуске. Мне почти стыдно за то облегчение, которое я почувствовала, когда они наконец вернулись к себе! Воспитание детей – очень трудное дело… Особенно в подобных условиях. Это не моя епархия. И слава Богу. Я всего лишь бабушка, но сейчас играю роль «авторитетного лица». Выдвигаю требования, требую уважения и послушания. С Флорианом проще, хотя занять его становится все труднее: он переполнен энергией. Общение с Анаис – совсем иной коленкор! Не знаю, что делает ее невыносимой – переходный возраст или семейная ситуация, возможно, и то и другое. Я спрашиваю себя, как поступила бы Катрин, столкнувшись с провокациями дочери, чем ответила бы на обидные слова. Сумела бы мать выслушать своего ребенка? А наказать? Она бывала такой несговорчивой…

Воспитание очень важно, ему нужно уделять много внимания, если хочешь, чтобы из детей выросли правильные взрослые. С дочерями я поняла это слишком поздно, а в процессе допускала ошибки. Чувство вины гложет меня, цепляет за душу. Не за то, что родила Катрин, конечно же нет. Дети не рождаются плохими и уж тем более не имеют преступных наклонностей. Они их приобретают. Но почему? Как? Два главных вопроса. В этом есть часть моей вины? Легко свалить все на Робера, но он умер, а я жила и пыталась воспитывать дочь. Значит, и упущение мое. Натали время от времени пытается меня разубедить: «Ты сделала все, что было в твоих силах». Думаю, она права, даже если моего «все, что могла» было явно недостаточно. Я читала книги психологов, посвященные семье и воспитанию. Когда дети идут по кривой дорожке, причину всегда ищут в детстве и в поведении матери. Я с этим категорически не согласна. Где мужчины, где отцы? Почему всю ответственность перекладывают на наши плечи? У меня выбора не имелось: я была вдовой и единственным родителем на борту семейной лодки.

Анаис

Анаис

Понедельник, 1 сентября 2003 г.: накануне нового учебного года…

Все лето мне хотелось, чтобы оно длилось и длилось (и никогда не наступало 2 сентября), и не терпелось, чтобы наконец закончился август (и наступило это самое 2 сентября). Итак, завтра начнется новый учебный год. Важный день, как ни посмотри. Важный этап. Мне страшно. Слава Богу, Флавия остается. Жюстина перешла в технический лицей. Надеюсь, мы с Флав будем в одном классе. (Максим в другом… Он позволил себе как ни в чем не бывало поинтересоваться, что у меня нового! Неужели думает, что я вернусь к нему, после того как он развлекался с другими?) Все это неважно, потому что я больше его не люблю. Раньше думала, что люблю, но ошибалась. Настоящая любовь – это нечто большее. После разрыва с тем, кого любил, быстро в себя не прийти. Я злилась, когда он меня бросил, расстраивалась, но главное, была уязвлена. Потом я стала себя вести, как он, встречалась с другими. В нашем возрасте все так поступают. Развлекаются, веселятся. Мы с Максимом не намерены изображать неразлучную парочку (как Юго и Зелия… они вместе аж с пятого класса!).

Итак.

Завтра первый день нового учебного года. Я все время думаю, как все будет, как скоро о моем статусе дочери преступницы узнают все? Папа, конечно же, предпринял некоторые шаги и предупредил директора о моей «ситуации», а тот поговорил с преподавателями и надзирателями. Со всеми. Я появлюсь с ярлыком на лбу, и мне остается надеяться, что лицеисты окажутся более зрелыми, чем шутники из коллежа, и на меня не станут смотреть, как на «особый случай».

Иногда я думаю, что должна сама громко объявить: «Меня зовут Анаис Дюпюи, да, фамилия та же, что в деле Катрин Дюпюи… Да, я ее дочь. Она убийца. У меня нет ничего общего со всем этим дерьмом, я нормальная девчонка. Не из рубрики “происшествия”. Я не кусаюсь (но не доставайте меня разговорами об этом каждые две минуты)». Да, нужно сделать заявление и перетерпеть последствия, чтобы задавить слухи, смешки и косые взгляды в зародыше.

Перетерпеть? Да. Но хватит ли мне храбрости?

Анаис

Анаис

Вторник, 2 сентября 2003 г.: день X, начало занятий

Я не в одном классе с Флавией. И дрейфлю!!!

Флориан

Флориан

3 сентября 2003 г.

Дорогая мамочка!

Надеюсь, у тебя все хорошо. Я рад, что мы виделись в прошлую субботу. Ты просила описать, как прошел первый день в школе. Не волнуйся: все получилось просто здорово. Я теперь в классе директора. Месье Дюге. Он милый, но и строгий. Я сел в третьем ряду, у окна, с моим другом Бастьеном. Учитель сразу раздал нам бумаги, которые должны заполнить родители, и еще карточку, где я не знал, что ответить о тебе в графе «профессия». Написал, как раньше, «домохозяйка», хотя это неправда и месье Дюге в курсе. Я не хотел писать правду (знает только Бастьен). Странно было бы занести в карточку слова «сидит в тюрьме», это не профессия.

Потом мы списали с доски стих о 1 сентября, его нужно сразу начать учить! Остаток дня мы занимались математикой, географией и художественным творчеством. Учитель сказал, что я по-настоящему хорошо рисую и мне обязательно нужно «развивать этот дар». Мы с папой решили, что я брошу скрипку и в этом году начну брать уроки рисования.

Я чувствую, что буду любить школу больше, чем раньше.

У Анаис тоже все в порядке. Ты наверняка обрадуешься, когда узнаешь.

Целую.

Флориан

Анаис

Анаис

3 сентября 2003 г.: ассимиляция

Я хотела поговорить об этом еще вчера, когда написала, что мы с Флавией в разных классах, но была слишком зла, а ведь главное вот что: мне надоело. На-до-ело!

Вот и все. Я ничего не сказала. Не сделала заявления. Прикинулась тихоней. Анаис Дюпюи ничем не хуже Анаис Дюпон. Никакое не событие и не происшествие. Разве что в глазах преподавателей. Возможно, мне чудится, но я чувствую, что за мной наблюдают. Я привыкла вызывать любопытство. Те, кто знает, смотрят на меня как на диковинную зверушку. Не каждый день встречаешь человека, который жил бок о бок с убийцей, монстром, олицетворенным злом. А я жила. Я провела девять месяцев в ее утробе, она произвела меня на свет. Мы даже смеялись вместе, и я ее целовала. Удивлены?

Да, я ничего не сказала, но все очень скоро выйдет наружу. Не стану гадать, когда увижу наставленный на меня «перст указующий», перехвачу недоверчивый взгляд, издевательскую улыбку. Завтра? В пятницу? Кое-кто из коллежа перешел в мой лицей – за ними не заржавеет. Странно, что у них до сих пор не развязались языки, но обратный отсчет запущен.

Анаис

Анаис

Четверг, 4 сентября 2003 г.: бедняга Фло

Сегодня мой младший брат вернулся из школы в глубоком горе. Отплакавшись, он объяснил, что они играли в вышибалы 17.

Я поняла не сразу, потому что сама в начальной школе очень любила эту увлекательную коллективную игру. Фло осалили, и он оказался в «тюрьме». И один идиот (увидела бы – убила!) сказал, гнусно хихикая: «Ага, ты в тюрьме! Он в тюрьме, как его мамочка!!!» Все милые детки, поверившие, что мать Фло путешествует на другом конце Земли, поняли, что он «подправил» правду. Учитель старался успокоить детей, велел им вернуться к игре, но не преуспел, и все вернулись в класс. Фло рыдал. Учитель растерялся. Долговечна ли подобная ложь? Вряд ли, многие узнают правду от родителей… Учитель отвел Фло в сторонку, поговорил с ним, и они пришли к согласию: будет лучше восстановить истину. Нет никакого путешествия… После перемены педагог объяснил, что мама Фло действительно в тюрьме, но это ничего не меняет, потому что сам Фло – хороший мальчик. Да, его мама «сделала большую глупость», но к нему это не имеет никакого отношения. Учитель добавил, что больше не желает ничего слышать о тюрьме, что нужно уважать товарища и его родителей. Ему и так нелегко.

Сегодня вечером меня выводят из равновесия три вещи:

1. Мой брат ужасно грустит.

2. Ему на лоб тоже прилепили ярлык «сын арестантки», от чего мы до сих пор его ограждали…