Потом еще.

И еще.

На одном из баркасов, специально назначенный человек, услыхав эту перекличку, тоже заухал. А командир скомандовал:

— Навались!

И плоскодонная посудина дала ход.

На веслах.

Скромную. Узлов пять, может шесть. Не больше. Такие плосконосые конструкции сильно теряли в ходкости на волне. Ну да больше и не требовалось. Вся ночь была впереди…

Место проведение новой кампании было предопределено еще осенью. Степняки, разорившие Ливонию, сделали ее непригодной для военных действий. Урожай прошлогодний был полностью утрачен на полях. Крестьяне при этом «откочевали» вынужденно в глубину России. Как и многие горожане, спасаясь от голода.

Старая Ливония стояла в запустении.

Разоренной до последней крайности.

И войскам там не пройти — кормиться нечем. Более-менее было только в приморских поселениях. Но и они изрядно пострадали.

Ливония в широком смысле.

Потому что степняков не удалось сдержать и Эстляндии тоже досталось. По сути, там как-то удержались только города, занятые русскими войсками. Ну и небольшая округа подле них.

Высаживаться в Ингрии шведы не могли.

Зацепиться не за что.

Поэтому накапливать армию и развивать наступление Карл мог только на северо-восточном побережье Финского залива. С тем, чтобы, двинувшись через Выборг, вторгнутся в занятые русскими земли. А чтобы не допустить подхода русской армии прежде срока, шведский флот выступил по открытой воде к устью Невы. Ведь дорог тут не имелось подходящих. И снабжение было возможно только каботажной навигацией. Вот для того, чтобы русские не могли проводить свои баркасы дальше — в сторону Выборга, корабли шведов тут и встали.

Не все.

Они все тут и не требовались.

Карл XIIсосредоточил около устья Невы десять линейных кораблей и все свои легкие силы. Включая некоторое количество вооруженных торговцев. Остальной флот караулил в Датских проливах. На случай, если соседи, активно готовящиеся к войне, решатся высадится в Сконе.

Сам же повел свое войско сюда — на русских.