Ярко.

Сильно.

Поднимаясь к реям и свернутым парусам. Которые охотно его подхватывали…

Такое же свето-представление наблюдалось и на других кораблях, стоящих ближе всего к островам. То тут, то там вспыхивали огромные факелы.

А баркасы шли дальше.

За первую линию кораблей. В глубину построения.

Бах. Бах. Бах!

Раздался первый раскатистый залп. Буквально испаривший личный состав одного из баркасов. Все-таки пушки линейных кораблей — это серьезно. И картечный снов даже одной такой дуры страшная вещь… особенно на малой дистанции может помножить на ноль весь экипаж баркаса разом. Тем более, что их низкие борта совершенно не спасали от такой опасности…

Чуть погодя раздались еще залпы.

Не все также результативно.

Баркасы же рвались вперед, навалившись на весла и ускорившись до предела. Так что через несколько минут, несмотря на открывшийся огонь, вспыхнула вторая линия шведских кораблей. Включая флагман.

Поначалу его хотели брать на абордаж.

Петр лично это предлагал на совете.

Но, к счастью, его отговорили. Слишком большой. Да и команда как гарнизон иной крепости. Тут бы кровью умылись ТАК, что и не пересказать. Поэтому его просто и бесхитростно закидывали зажигательными бутылками. Керамическими. И пошли дальше…

Ночь же продолжалась.

А тучи уже не спасали маленькие баркасы от обнаружения.

Огни пожарищ освещали поле бое очень прилично. Не как днем, но было вполне видно каждого плавающего человека. А уж баркасы и тем более.

Артиллерийский огонь шведов дальней линии стал более результативен. В какой-то момент даже показалось, что они сумеют остановить натиск русских «москитов». Но… им не хватило маневра и времени. Совсем чуть-чуть. Они уже стали давать ход, чтобы отойти. Однако баркасы дошли до них и полетели бутылки с зажигательной смесью…

Апраксин лично возглавил эту атаку.

Этот последний рывок.