Все, что сумел собрать.

Оставив для защиты своих западных границ символические контингенты. Планируя в решительной атаке разгромить Петра и взять за эту кампанию Павлоград с Орешком. И, возможно, даже осадить Ладогу, а то и Новгород…

Между тем баркасы приближались к шведскому флоту.

Мерно работали весла.

Шумно плескалась вода, скрывая, наравне с темнотой это сближение…

И вот — первый корабль.

Два баркаса приблизились к нему настолько близко, что с борта их уже могли разглядеть. Если бы смотрели.

Так-то дежурные не спали.

Но вглядываться темноту? Зачем? Какая опасность им тут могла грозить? Брандеров по разведывательным данным у русских не имелось. А если бы и наделали, то чем они разовьют успех?

Впрочем, их все равно заметили.

Случайно.

Вон дежурный офицер высунулся за борт.

Сплюнуть.

И моргая да потирая глаза уставился в темноту, где ему что-то померещилось. С минуту так таращился. Пока наконец что-то не закричал, пытаясь поднять тревогу. Но было уже поздно…

На ближайшем к корме корабля баркасе засветился фонарь, укрытый до того от глаз. Масляный.

Зашипел первый фитиль.

И за борт шведского корабля полетела первая глиняная «склянка» с зажигательной смесью, сделанной на основе нефти. Точнее продуктов ее перегонки. Получался напалм. Да, плохенький и кустарный. Да, горел не шибко хорошо и не очень жарко. Да и потушить не представлялось особого труда. Но эти емкости с «коктейлями Молотова» полетели в обилии. Так что верхняя палуба на корме шведского корабля минуты за две покрылась ровным слоем горючей жижи… горящей жижи…

Второй баркас прокручивал такой же фокус с носовой оконечностью корабля…

Уже к исходу третьей минуты пламя ревело.

Натурально.