* * *
Это было через две недели после их первой встречи, на скамейке в укрытой опавшей листвой аллее на окраине Заринска. Примыкавшие к ней улицы по плану должны были заселить только через год.
Ветра не было, и, возможно, это был один из последних погожих дней.
– А тебе любовь нужна постоянно или только в определенные моменты? – неожиданно спросила его Алиса.
– Конечно, постоянно, – не задумываясь, ответил он. – Как воздух.
Он чувствовал, что для нее это подозрительно важно, хотя сам и не любил красивые слова.
– Странно, что такой человек, как ты, все еще один, – задумчиво произнесла она, продолжая смотреть на него.
– Ты мне льстишь, – покачал головой Саша. – У меня масса недостатков.
– Но есть ведь и достоинства, правда?
– Пожалуй. Но не такие, которые нравятся женщинам. По крайней мере, молодым. Я очень медленно соображаю и поэтому долго привыкаю к новому, а отвыкаю еще дольше. Отсюда и постоянство. А постоянства и стабильности женщинам хочется, когда им уже за сорок. В юности всем нужна буря чувств.
«По крайней мере, так было раньше, в сытое мирное время, – пришло ему в голову. – Теперь важность стабильности поймут и двадцатилетние».
– А глаза у тебя и правда замечательные… – сказала она вдруг немного не в тему.
– Твои тоже, – он погладил ее по руке. – Алиса, я давно хотел тебе сказать…
Александр выбирал это момент тщательно, но слова давались ему тяжело. Наверно, проще было бы прочитать речь на трибуне ООН о тотальном запрещении ядерного оружия.
– С того самого дня, как я тебя увидел… а дальше продолжи по смыслу… Прости, родная, я сам себе кажусь банальным. Наверно это неизбежно, когда говоришь то, что просит сердце. Оно глупое и неоригинальное. Ему безразлично, что до меня так говорили миллиарды человек. Я люблю тебя, Алиса. Как никого до этого момента.
Она выжидала. Эти пять секунд, пока он ждал ее ответа, субъективно длились гораздо дольше, чем интервал между броском и взрывом гранаты.
– Как же давно я этого ждала, – наконец, прекратила она пытку. – И я тебя тоже.
– А почему же ты раньше не приходила?
– Найти тебя не могла.
Она протянула руку, и он абсолютно неосознанным, идущим откуда-то из глубины души движением, накрыл ее ладонь своей. А после обнял ее и нежно поцеловал в лоб.