— Дойдем до Патона, а там узнаем как на Дружбы. Если бульвар чист, пробуем к Протасову яру? — посмотрел на Иру.

Она кивнула:

— Ну да, я с тобой.

— Это далеко, — сказал Жук, — Ну а мы всё равно в устье Лыбеди, нам на Левый надо.

— А я не понимаю, как, — Пантюхин почти расправился с бутером, — Там же канализационные стоки просто идут по трубе под руслом Днепра, верно? Так вы что, плыть будете? Труба ведь наверное полностью заполнена? Или до потолка есть немного воздуха?

— Дюкер устроен из нескольких труб, так называемых ниток, которые можно независимо перекрывать.

— Ага.

— Еще там есть труба, называемая аварийным выпуском. То есть перекрываются трубы дюкера, и говны идет на выпуск в природу. Всего есть семь нитей, построенных в разное время, начиная с тысяча девятсот шестьдесят шестого года. Диаметр каждой — один метр сорок сантиметров.

— Надо на карачках, — сказал Дуремар.

— А что на холме около Родины-Матери? — спросил Пантюхин, — В плане зомби…

— Мы не знаем.

— В самом музее ВОВ полно холодного оружие наверное. И музей должен быть защищен. А если залезть на Мать-Родину, мы увидим всё вокруг и сможем выбрать правильный маршрут. Заодно станет ясно, как на Левом берегу.

— Если только шоссе около подъема в Ландшафтный парк безопасно, можно попробовать, — задумался Жук.

— Ну. А если не получится, идем низом вдоль воды к Патона.

— Еще, — Ира протянула пустую чашечку от термоса.

Глава 68

Глава 68

Ветер нарастал, но шел со стороны холма и попадал на реку дальше от берега, от уложенной в камень набережной.

— Есть одно но, иначе пойдем на дно, — сказал Пантюхин, — По крайней мере мы с Ирой.

— А что? — спросила она.