— Обувь.

— Я понимаю, на что ты намекаешь, — сказал Жук, — Чтобы мы поднялись на шоссе и забрали у зомби две пары обуви вам по размеру.

Пантюхин кивнул:

— Ира, он телепат.

— Там дальше по набережной могут встретиться зомби-рыбаки, или просто посетители парка. Наконец, возле Ладьи обычно свадьбы фотографируются, может они там мертвыми ходят… Но у нас как бы… Нет опыта разувания зомби. Им не понравится. Они будут сопротивляться.

— Более того, — сказал мрачный Дуремар, — Я с ними рядом даже не находился, я их боюсь.

— Мы из Николки, — добавил Жук, — Выбрались там, около шоссе, сразу хоп — видим — куча живых трупов, и мы сюда перебежали, спрыгнули к воде.

— Знаешь, — задумался Дуремар, — Если бы у нас была снаряга, можно по Царскому колодцу подняться в Аскольдовку. Там правда еще один колодец…

— О чем идет речь? — спросила Ира.

— Аскольдовка это соседняя дренажно-штольневая система, возле Аскольдовой могилы и Зеленки, Зеленого театра. Аскольдовка соединена с Николкой Царским колодцем, высота которого около двадцати метров. Нужна веревка, разные приспособления, чтобы подняться вверх. Так мы бы добрались ну а хоть и к правительственному кварталу. Неизвестно правда, что там, как обстановочка.

— Смотрите, к нам кто-то чешет, — указал Пантюхин рукой.

По набережной, от станции метро, как раз от статуи мужика, кидающего в небо спутник, приближались двое. Подошли ближе — средних лет чувак с волосами, забранными в хвостик на макушке, и загорелая девушка, обое с рюкзаками. В руках они держали нечто вроде ледорубов. Окровавленных.

— Я Игорь, это Лена, — представился за двоих мужчина.

«Третий Игорь за день», — подумала Ира. Все поздоровались.

— Это у вас ледорубы? — спросил Пантюхин.

— Альпенштоки. У ледоруба тут клюв, на другом конце головки лопатка, а у альпенштока там молоточек.

— И как оно… Против зомби?

— Мы целили в головы, но мертвецам, похоже, всё равно. То есть киношные способы не работают.

— А вы вообще откуда, если вас не смущает вопрос?

— Мы тренировались на опорной стене под Зеленкой. Потом это всё замутилось, мы залезли в одну из галерей стены и пережидали, но потом решили, что надо выбираться и пробовать вернуться домой. Мы на Позняках живем.