Поэтому безопаснее было двигаться дальше вдоль Днепра. Ступени спускались к самой воде. Дно возле берега, укрепленное беспорядочно набросанными крупными и мелкими камнями, заросло осокой. В плиты на полу через промежутки были вделаны тяжелые кольца для швартовочных тросов.

Миновали нескольких мертвых рыбаков, по пояс стоявших в воде, обутых в резиновые сапоги выше колен.

Впереди светлел многокилометровый Мост Патона. Напротив берега парка Примакова, далеко, зеленой подошвой виднелся Гидропарк.

— Кстати мы оттуда, — сказала Ира диггерам.

— По мосту Метро что ли перебрались? — спросил Жук.

— Не, переплыли.

Диггеры рассмеялись.

— Смех без причины — признак дурачины, — заметил Пантюхин, — Почему же мы без обуви и мокрые были?

Жук удивился:

— Так это же пипец как долго плыть!

— Мы по затопленным опорам моста.

— Ни фига себе! — поглядел на Дуремара.

— Я вообще с острова Муромец добиралась, — сказала Ира.

— Пехом?

— Не, сначала на велике, вернее и пешком, и вплавь, и на велосипедах, своем и чужом. В меня стрелял какой-то тип, вот на шее рана это от пули.

— Пипец… А что за тип?

— Он как-то был связан с заброшенным летним лагерем, где появились зомби еще задолго до всего этого.

Один из покойных рыбаков, увидев шедших, повернулся к ним и медленно пошел по воде, но споткнулся на камнях, упал и беспомощно, вяло задергался, не в состоянии подняться с колен.

— Он вылезет! — Дуремар ускорил шаг.

— Да не дрейфь ты, — Пантюхин спокойно хромал дальше.