— Трубы под Днепром.

— А ннне гони говно по трубаммм, — Дуремар запел.

Игорь вдруг переменился и стал показывать диггеру альпеншток:

— А вот это пробовал?

— Ты намаханный, что ли? — Пантюхин на всякий случай стал искать взглядом какой-нибудь камень, а их валялось порядочно около воды и в самой.

Жук делал умиротворяющие жесты:

— Успокойтесь, успокойтесь. Понимаю, все на нервах.

Пока Дуремар вытягивал шею и вопрошал, что ему сделают, Ира подошла к Лене, выхватила у нее из рук альпеншток, развернулась и ударила по альпенштоку Игоря. Тот не ждал и выронил.

— Следующий удар будет в голову, — пообещала Ира.

— Всё, понял! — Игорь поднял руки.

Пантюхин поскреб подбородок:

— Я всё думаю об обуви. Можете рюкзаки свои показать?

— Не можем! — грубо ответила Лена.

Через минуту Пантюхин с Ирой примеряли высокие горные ботинки.

— Во, как раз мой размерчик, — басист был доволен.

— Они дорогие, — сказала Лена, — Вы не имеете права забирать нашу обувь.

— Мы не забираем, — удивился Пантюхин, — У вас на ногах кроссовки. Разве мы их снимаем?

— Лена, — обратился к спутнице Игорь, — Не надо. Я знаю этот тип людей.

— Чувак, — сказал ему Жук, взявший себе альпеншток Игоря, — Ты что, не видишь? Вокруг конец света. У людей обуви нет, они идти не могут. А вы зажали эти ботинки. От ботинок их жизнь сейчас зависит. Совсем дурак?

— Он айтишник! — гордо заявила Лена.