— Людмила! Ты где-е?

— Я иду-у! — отозвалась Людмила.

«Какой счастливый, просто сияющий голос!» — подумал Саша, с грустью глядя в темноту, поглотившую Марусю.

СЧАСТЬЕ

СЧАСТЬЕ

«Людочка, приведи его в чувство», — услыхал Борис слова Саши, и кровь прихлынула к его лицу. Он понял, что невольно выдал свое настроение. Людмила догадалась, она же умная, она поймет, как эта неожиданная встреча обрадовала его! Борис был уверен, что он не должен выказывать свое чувство. «Только бы не догадалась, только бы не догадалась!» — часто думал он раньше. Он боялся, что Людмила посмеется над ним.

— Саша шутит, — стараясь быть равнодушным, сказал Борис.

— А что? Пусть они идут, — торопливо ответила Людмила. — Мы целую вечность не видели друг друга!

— Я т-тебя сразу узнал, Люся, — заикаясь проговорил Борис.

— Почему же ты не попрощался со мной, когда уезжал сюда?

— Д-думал, не надо…

— Ах ты, дикий, странный! — воскликнула Людмила и стала прикладывать пальцы к глазам. Она, кажется, смахивала с ресниц слезы.

Это так поразило Бориса, что он замолчал и уставился на Людмилу. Ему не верилось, что она вдруг заплакала. Из-за чего? Почему? Она сказала «дикий, странный» и стала смахивать слезы.

— Борис! Боря! — вырвалось у Людмилы.

Она села прямо на дорогу, уткнулась лицом в колени и заплакала.

Борис не ожидал этого. Он и в мыслях не держал, чтобы Людмила вот так опустилась на землю, прямо в пыль, говоря этим смешным жестом все, все… Борис в первую минуту остолбенел. Людмила плакала, а он стоял и глядел на нее, переполненный счастливым недоумением. Вот это самое, вот такое — слезы девушки после негаданной встречи — это дается в награду. Чем же Борис заслужил такую необыкновенную награду? И Борис стоял, не двигаясь, а над его головой тихонько мерцала, как над избранником счастливой судьбы, маленькая, послушная взгляду звездочка.

— Когда ты уехал… и Шурочка сказала мне… я подумала, что ты уже не желаешь… даже видеть меня, — заговорила Людмила сквозь слезы. — Ты ходил такой суровый… и не хотел, совсем не хотел замечать меня…

Блаженное оцепенение слетело с Бориса.

— Ты встань, встань! — горячо зашептал он, приподнимая Людмилу за плечи. — Здесь пыль… И не надо так говорить. Я хотел тебя видеть, но я думал… Встань, встань, пожалуйста!

Людмила встала. Борис осторожно и неумело отряхнул ее платье от пыли.