— Не вовремя, — строго сказала она. — Не в бирюльки играем.

Когда же Аркадий начал рассказывать о событиях сегодняшнего дня и показал пистолет, подаренный Дорошем, она не на шутку разгневалась.

— Ты несерьезно ведешь себя! — заявила она. — А если бы Дорош оцепил тот район и схватил ребят, прежде чем они укрылись? Если бы нашли ту записку? Если бы начальник полиции заподозрил тебя? Ты думал, что за тобой, может быть, следят? А ты пришел ко мне.

— Я уверен, что нет.

— А я не уверена., Юков. Чем кончится твоя авантюра, еще трудно сказать.

Аркадий сидел, опустив голову. Он, конечно, не думал о последствиях. Просто он был уверен, что все кончится благополучно. Ему везло. Повезет и впредь. А о последствиях он не думал. Не думал, что могут следить. Не думал, что может провалить большое дело. Да, игра, мальчишество. Настасья Кирилловна права. Каждое слово должно преследовать определенную цель. Каждый поступок должен заранее обдумываться.

— Спасибо, Настасья Кирилловна, я учту, — сказал Аркадий. — Но я еще не закончил…

— Еще что-нибудь натворил?

— Я узнал, что полиция заводит список лиц, которые будут репрессированы…

— Новость важная, — задумчиво произнесла Настасья Кирилловна. — Добыть список — большое дело.

— Попытаемся.

Настасья Кирилловна долго внимательно глядела на Аркадия. Потом произнесла:

— Ступай. Приходи после одиннадцати.

ВТОРАЯ ПЕСНЬ ОБ АРКАДИИ ЮКОВЕ

ВТОРАЯ ПЕСНЬ ОБ АРКАДИИ ЮКОВЕ

Черные ветры свистят над городом.

Черные люди трубят в черные трубы.

Золотое солнце стало черным, как деготь.

Черные дни и черные ночи.

Но человеческая радость, как родниковая вода подо льдом, всегда струится и брызжет, и конца ей не будет.