Это было очень важно.

«Ленка!» — определил Аркадий человека, который поможет узнать, сколько жертв будет числиться в этом смертном списке.

Вошел Дорош, с ним господин в белом халате.

— Счастливо отделались, молодой человек, — сказал этот господин, осмотрев рану. — На вершок бы ниже и, увольте меня, кость пополам. Болит?

— А ты думал, нет? Ну, вяжи, вяжи. Только завязывай так, чтобы рука у меня свободна была. Чтобы я двигать ею мог… ну, в морду дать или там по шее. Мне придется, может, в рукопашную сражаться. А то начальник, — Аркадий посмотрел на Дороша, — задание дал, а пушку пожалел. Почему жалеешь, начальник? Общее дело делаем. Гони пушку, мне веселей будет.

— Получишь, — сказал Дорош.

— Пока получу, пристрелят.

Господин обработал рану, наложил тампоны, забинтовал руку.

— Молодому человеку покой нужен, — сказал он, обращаясь к Дорошу.

Аркадий захохотал.

— Покой! — передразнил он господина. — А работать за меня дядя будет?

— Идите, — отпустил господина Дорош.

Тот попятился и юркнул в дверь.

— А ты, парень, орел, — сказал Дорош Аркадию. — Мне такие нравятся. Бери! — Он вынул из ящика письменного стола пистолет и протянул Юкову. — Свой отдаю. Не жалко. Служи только. Держи фасон.

Аркадий привычно оттянул затвор, заглянул в патронник.

— Подходящая игрушка! Вот теперь я кум королю. — И Аркадий сунул пистолет в карман. — Так завтра утречком будут сведения. Я пошел.

— Счастливо. Я жду.

«Завтра он изобьет меня до полусмерти», — мелькнуло у него.

Но что будет завтра — Аркадия меньше всего беспокоило. Волновало сегодняшнее.

В седьмом часу Аркадий снова пришел к Настасье Кирилловне.