Ти-Цэ как раз шарил взглядом в поисках местечка, куда они могли бы пристроиться, когда их нагнал широко улыбающийся йакит.

– Ти-Цэ, Ми-Кель! – махнул он им и затараторил что-то на их родном языке. Он заметил рядом со знакомыми Помону, однако только улыбнулся ей – на человеческий не перешел. Женщина повернулась к Ти-Цэ за помощью, но тот был занят тем, что строил товарищу гримасу. Ми-Кель же лучилась восторгом.

– Я упустила что-то? – напомнила о себе Помона.

Ти-Цэ поджал губы:

– Нас приглашают в компанию, где катастрофически не хватает мужчин. Для танца.

Улыбка медленно изогнула контур ее губ.

Под выжидающим взглядом Ре-Но и смеющимся – Помоны, Ти-Цэ замялся. Что сказали бы Старшие, если бы узнали, что он принимает участие в празднествах на службе? Он должен следить, чтобы у Помоны складывалось как можно более верное представление о…

– Если действительно хочешь познакомить меня с вашей культурой и обычаями, разве есть способ лучше, нежели самому принять в них участие? – заметила Помона, словно приоткрыла его черепную коробку в поисках подсказок. – Старшие очень оценят такую преданность делу.

Ти-Цэ неуверенно посмотрел на нее, но она не ответила: ее взгляд был прикован к Ми-Кель.

– Ты только посмотри на нее, – сказала Помона вполголоса. Ми-Кель отвлеклась, чтобы помахать знакомым, и не заметила, что оказалась в центре внимания спутников. – Знаешь, если бы я могла также улыбаться на празднике, где все напоминает мне об утратах… Если бы хоть кто-то мог доставить мне радость в такой день, я бы никогда не простила его за то, что он не воспользовался возможностью сделать меня счастливой.

Ти-Цэ вздрогнул как от пощечины. Он таращился на Помону, пока она наконец не подняла на него глаза тоже и не кивнула на самку, что пристроилась у него на плече. Ти-Цэ искоса взглянул на супругу.

Ми-Кель сияла, махала собирающимся на праздник соседям, но Ти-Цэ увидел, что за ее застывшим взглядом скрывается усилие. Она своими силами создавала себе настроение на огромной душевной пустоши, старалась выдавить из себя счастье, которое так нужно было видеть Ти-Цэ, чтобы оставаться спокойным за нее.

В горле у Ти-Цэ встал ком. Он и не подозревал, как на самом деле был слеп, как хватался за все, что делало ситуацию удобной. И пренебрегал даже чувствами любимой женщины, лишь бы не забивать голову очередным пластом проблем.

Это ведь ради него Ми-Кель попросилась на праздник. Чтобы показать ему, как она спокойна и счастлива с ним, даже если это не совсем так. Чтобы он не погнал ее домой, обратно на одинокое древо.