Помона причесала как могла волосы, облучилась в чистую парадную мантию, которая почему-то оказалась ей чуть велика, и вышла к Ти-Цэ.

Провожатый стоял уже в форменном наморднике. Он вежливо ей поклонился, будто и не было тех дней, что они провели вместе в тесной близости, и повел ее по искусственно освещенному, длинному коридору. Помона смотрела на длинные вытянутые лампы с первобытным ужасом: они были похожи на ярких, слепящих глаза червей.

– Старший уже там? – прошептала Помона перед высокой, украшенной резьбой дверью.

– Еще нет. Мы успели со всеми приготовлениями вовремя, – с явным облегчением сказал Ти-Цэ, – но он будет здесь с минуты на минуту.

Йакит вышагнул вперед, как-то через чур прямо, словно впервые отыгрывал на публику много лет назад заученные па, и распахнул перед женщиной тяжелые двери, разделив пополам изображение могучего дерева – не персикового, но не менее величественного его родственника. Затем посторонился и изящным, но сдержанным жестом руки пригласил ее в зал.

Судорожный выдох сорвался с пересохших губ Помоны: помещения больше она не видела никогда в жизни. Она словно вновь оказалась во внутреннем дворе, с той лишь разницей, что не было видно башен, а вместо неба – катающиеся под потолком лампы, имитирующие ускоренное движение небесных тел. Она с трудом оторвала зачарованный взгляд от этого зрелища, чтобы обнаружить чудовищных размеров амфитеатр, который тянулся в зал переговоров с поверхности, а по центру его вместо площади расположился огромный круглый стол и трибуна для вещаний – спираль убывания количества участников переговоров.

Помона не смогла сосчитать места амфитеатра и ужаснулась.

– Они предназначены для Посредников разных цивилизаций? – спросила Помона. Ее голос прокатился эхом по залу.

– Для самых развитых из них, – кивнул Ти-Цэ.

– Мне ведь не будет нужно представать перед ними всеми?

– Не сегодня точно, – уклончиво сказал Ти-Цэ.

– Что?! – Даже за маской Помона видела его смущение: он явно не горел желанием обсуждать это сейчас и заставлять ее беспокоиться еще больше.

– Это произойдет еще не скоро. Вам не о чем волноваться.

– Не о чем?!

– Помона, возьмите себя в руки…

Помона уже опустилась на один из стульев с высокой спинкой у круглого стола, чтобы не рухнуть, но тут же вскочила на ноги вновь и нервно разгладила где могла лавандовую мантию: за дверью послышались нарастающие шаги трех конечностей. Двух тяжелых ног и, может быть, трости.

Ти-Цэ подошел к Помоне и встал подле нее. Своим могучим ростом он подобно каменной стене отгораживал ее от подстерегшей неизвестности, за что она была ему сердечно благодарна.