Петро поднялся со своего табурета и подошел к Попову.

– Доподлинно известно, сударь Степан Елисеевич, что сей вор, знает некоего посланца от вора, который на Москву прибыл.

– Откуда известно? – спросил Попов.

– Дак показали те, кто его речи слушали. И думаю я, что и братца он мово знает.

– Михайлу?

– Его.

– Коли его споймают, то я десяти рублев не пожалею. Верных он мне людишек тогда порешил.

– Этот дядя мне все скажет. Покуда молчит и лается. Но скоро говорить станет.

– А коли нет?

– Станет. Все говорят. Я ведь не до смерти пытать его устану. Он сам меня о смерти молить будет. И все расскажет.

Человек на дыбе лишь криво усмехнулся, но ничего не ответил Петру.

– Ты мил человек еще всего не ведаешь, – сказал ему Петро. – У меня ныне иного пути нет. Или я Михайлу, или он меня. И потому ты всё мне скажешь…

***

Москва.

Дом Богдана Бельского.

5 мая 1605 года.

Дьяк Василий Шишкин был наслышан о поступке Яна Нильского. Бунту на Москве быть большому с такими помощниками. Не сидеть Годуновым на троне. Мало кто был способен в толпе прокричать славу Димитрию Ивановичу вот так открыто.