- Вперед, вот так-то! - загремел Гиргилевич.

Через несколько минут все гурьбой остановились на месте пожара.

Только несчастный Хохелька не сразу сумел сдержать коня и на несколько шагов опередил своих товарищей; с перепугу он начал орать не своим голосом и, потеряв равновесие, упал с лошади и растянулся во всю длину на земле.

Тем временем Гиргилевич спешился, его примеру последовали остальные. Хата и сарай Кости Булия пылали ярким пламенем. В сарае уже горели стены, на хате со страшным треском догорали стропила кровли. В небо поднималось кровавое зарево, а вокруг одна за другой вспыхивали молнии. И такой страшной, такой странно-торжественной выглядела в эти минуты сама Заколдованная усадьба. На стеклах высоких окон дрожали отблески пожара, серые стены приобрели кроваво-красный оттенок, а грохот и треск валившихся стропил отдавался внутри глухим эхом.

Гиргилевич сначала перекрестился, потом опытным глазом оглядел все вокруг.

- Иисусе, Мария! - крикнул он.- Окна и двери кем-то приперты снаружи.

- Должно быть, внутри кто-то есть,- откликнулся атаман.

- Вот так-то,- подтвердил Гиргилевич, во всех случаях жизни верный своему словцу.

Атаман подскочил к двери и топором, который он с собой захватил, разрубил лыковое перевясло, затем побежал к окну и, попыхтев, отодвинул кол, подпиравший ставню.

И в ту же секунду, освещенная снаружи языками пламени, в окне показалась Ядвига, подобная мадонне в огненном венце.

Единый вопль ужаса вырвался у окружающих, и все протянули к ней руки. Но у девушки уже не было сил выпрыгнуть во двор, она качнулась назад и исчезла в клубах дыма, а за ней, словно рой разъяренных гадюк, в окно со всех сторон заскользили языки пламени.

Толпа, которая за это время еще увеличилась, стояла как вкопанная. Никто не отваживался ворваться внутрь.

Пламя уже пробилось к потолку и лизало стены.

- Нет спасения,- прошептал атаман, заламывая руки.

И тут сзади кто-то громко вскрикнул.

Это Юлиуш, никем не замеченный, прискакал к месту пожара в ту самую минуту, когда в окне, озаренная своим страшным венцом, показалась Ядвига.

Юноша соскочил с лошади и с отчаянным криком бросился без оглядки к горящей хате.

- Барин! - пронесся шепот по толпе.

- Ясновельможный пан! - поправил Гиргилевич.

И, сразу догадавшись о намерении Юлиуша, быстро заступил ему дорогу.