– Почему ты решила?

– Ты же сказал, что отец ее тащил по двору за косу. Вряд ли ты смотрел на это безучастно.

– В общем да. – Сергей положил ее руку себе на ладонь и накрыл другой своей рукою. – Отец ее был у нас в гимназии сторожем, жил с семьей во флигеле. Поливановская гимназия, на Пречистенке, может, ты знаешь.

– Знаю. Папа говорил, если бы я была мальчиком, он бы отдал меня туда. Возмущался, что девочек обучают хуже.

– Да, учили там хорошо. В Оксфорде я это понял.

– Как же Домнин отец при гимназии жил? – спросила Ксения. – Староверам ведь, кажется, нельзя с чужими.

– Там целая история была, – ответил Сергей. – Влюбился в женщину не из своих, она ему сына родила, потом оставила младенца и сбежала. Жена его брошенная тем временем умерла. Домне лет шесть тогда было. Как раз отцу и пригодилась, ребенка нянчить и вообще по хозяйству. Он ее забрал из слободы, а вскоре новую женщину привел. Та совсем была непотребная, но ему хорошо пришлась – вместе спивались потихоньку. Ну и начал Домну бить спьяну.

– Как можно бить свою дочь? – вздохнула Ксения. – Или хотя бы – зачем? Раз самому же в хозяйстве нужна.

– Не надо искать в этом рациональности, – усмехнулся Сергей. – Многие так устроены. Но Домна оказалась устроена иначе, и мы с ней подружились. Отца ее вскоре с работы выгнали, вернулся в Рогожскую слободу. Уж не знаю, как его староверы обратно пустили, особенно с такой супругой. Может, детей пожалели. Дали комнату в богадельне. А с Домной мы остались друзьями. За ней какие-то работы по гимназическому хозяйству сохранились, и она каждый день приходила. Она очень надежный и порядочный человек, – повторил он. – И тебе во всем поможет. Особенно когда…

Он замолчал. Ксения почувствовала, как дрогнули его руки, между которыми лежала ее рука.

– Ты не приедешь, когда ребенок родится? – спросила она.

Он молчал. Потом ответил:

– Сделаю всё, чтобы приехать.

– Всё не надо. – Ксения наконец подняла на него взгляд. – Не погибни, пожалуйста.

– Постараюсь.

Его глаза были совсем близко. Раньше они казались ей непонятными – как странно! Теперь она чувствовала его мысли так, будто читала их в этом светлом пространстве. И желания его чувствовала тоже. Сейчас он хотел ее поцеловать.

– Почему ты не поцелуешь меня, Сережа? – чуть слышно спросила Ксения.

– Я не вправе.

Она не столько расслышала его слова, сколько почувствовала губами – так близко к ним были его губы.

– Почему? – повторила она.