Я качаю головой.

– Я не понимаю. Мама была человеком. Если она тоже была вашей крови, почему она не стала фейри в восемнадцать лет?

– Потому что было еще не время, – говорит Мэб. – Ни для нее, ни для кого-либо до нее. Они не были обещанными. Не были тобой. Так что то, что делало ее фейри, было подавлено, точно так же, как было подавлено в тебе и твоей сестре.

Ее слова медленно проникают в мои кости, как будто они всегда были там.

– Мама об этом знала.

– И Оберон тоже. Он узнал это в ту ночь, когда спас тебя, – говорит Мэб. – Его в ней привлекала в том числе ее кровь, хоть тогда он этого и не знал. Когда он смог вернуться домой после долгой ночи в мире людей, он хотел, чтобы она пошла с ним. Она отказала ему, потому что знала, какая ей уготована роль. Знала, что станет матерью следующей великой королевы теней. Она знала, что ты будешь нужна королевству Оберона больше, чем Оберон будет нужен ей. И только когда ты умирала, он наконец узнал всю правду.

Финн опускает глаза и качает головой.

– Он все-таки защищал двор, – говорит он, и я слышу в его голосе облегчение. Ему явно нужно было это знать.

– У него было бы больше времени, если бы не вмешалась королева Арья.

– Арья… Она знала, что я – ваш потомок? – спрашиваю я.

– Боги, нет. Сила, скрывавшая тебя, была слишком мощной, чтобы ее мог обнаружить потомок Диглана. Ее провидица предсказала, что старшая дочь возлюбленной короля Оберона убьет ее, вонзив в ее сердце ее же клинок. Итак, Арья послала своих мерзких спрайтов через портал, чтобы они разожгли тот пожар. Они устроили ловушку, чтобы дом рухнул как раз в тот момент, когда вы побежите к двери. Но ты решила сначала спасти сестру, и, так как ты поставила ее жизнь выше своей, ты не была там, где были запланированы самые ужасные разрушения. И поскольку ты спасла сестру, Оберон смог спасти тебя, передав тебе свою корону, хотя и на несколько лет раньше, чем планировалось.

Мое сердце бешено колотится, и я мысленно возвращаюсь назад и восстанавливаю головоломку, которую, как мне казалось, я уже поняла.

– Я думала, ты поймешь это, когда сможешь сесть на Трон Теней, – говорит Мэб. Ее карие глаза, так похожие на мои, будто прожигают во мне дыру. Я чувствую, что она видит меня насквозь и заглядывает в мое прошлое. – Трон был твоим. Ты могла его занять. Хотя править, будучи смертной, вероятно, было бы… сложно.

Я качаю головой:

– Я не знала. Почему вы мне не сказали?

– Те из нас, кто находится в Сумраке, не могут напрямую говорить с живыми – только если они сами придут сюда. Ты находишься здесь только потому, что Жрицы объединили свою силу, чтобы послать тебе сообщение, несмотря на попытки предательницы Верховной жрицы удержать тебя.