Светлый фон

Глава 15. Исход

Глава 15. Исход

Моргают от солнца, подергивают хвостами. Переминаются с копыта на копыто. Окутанные умиротворяющим, сладким запахом стада внимательно глядят на восток, где высятся белые горы по ту сторону долины. Чуть волнуются, когда набегает тень или доносится шум. Опустив головы, зубры лижут росу, хватают губами высокую траву, медленно пережевывают. Дымные завитки играют на опушках, плывут вниз по склону холма, царапаясь о сосновые иголки, исчезают под порывами ветра, распадаясь на отдельные молекулы.

Моргают от солнца, подергивают хвостами. Переминаются с копыта на копыто. Окутанные умиротворяющим, сладким запахом стада внимательно глядят на восток, где высятся белые горы по ту сторону долины. Чуть волнуются, когда набегает тень или доносится шум. Опустив головы, зубры лижут росу, хватают губами высокую траву, медленно пережевывают. Дымные завитки играют на опушках, плывут вниз по склону холма, царапаясь о сосновые иголки, исчезают под порывами ветра, распадаясь на отдельные молекулы.

Но этого достаточно: раздувают ноздри, расширяют зрачки, напрягают мускулы, разражаются фырканьем. Тревожно взмахивают хвостами, когда из-за деревьев возникают фигуры. Стадо застыло на месте, защищенное расстоянием. Но раньше они не видели этих высоких, не встречали эти запахи и цвета. Люди медленно расходятся по лугу, заросшему по краям кустарником, а зубры наблюдают за ними, не понимая, что происходит. Такого никогда не было. На мгновение все замирает… затем напряженные руки поднимаются, слышны щелчки, и стая острых тростинок вылетает птицами, несущими на крыльях смерть. Крошечные каменные наконечники вонзаются под плечами в мохнатые бока, в шеи, ноги подкашиваются, тела падают набок. Уцелевшие зубры бросаются врассыпную, сердца бьются в грудных клетках, таких же, как у их родичей, которых теперь режут на залитой кровью луговой траве. Эти новые люди, эта новая охота, этот новый вид страха скоро двинется дальше, в сумерки.

Но этого достаточно: раздувают ноздри, расширяют зрачки, напрягают мускулы, разражаются фырканьем. Тревожно взмахивают хвостами, когда из-за деревьев возникают фигуры. Стадо застыло на месте, защищенное расстоянием. Но раньше они не видели этих высоких, не встречали эти запахи и цвета. Люди медленно расходятся по лугу, заросшему по краям кустарником, а зубры наблюдают за ними, не понимая, что происходит. Такого никогда не было. На мгновение все замирает… затем напряженные руки поднимаются, слышны щелчки, и стая острых тростинок вылетает птицами, несущими на крыльях смерть. Крошечные каменные наконечники вонзаются под плечами в мохнатые бока, в шеи, ноги подкашиваются, тела падают набок. Уцелевшие зубры бросаются врассыпную, сердца бьются в грудных клетках, таких же, как у их родичей, которых теперь режут на залитой кровью луговой траве. Эти новые люди, эта новая охота, этот новый вид страха скоро двинется дальше, в сумерки.