У нас с неандертальцами все было не так. Они ходили на двух ногах, в руках держали орудия, вероятно, носили одежду и каким-то образом общались устно. Крайне маловероятно, что какая-либо из сторон не понимала, что перед ней люди, пусть и другого типа.

Нет убедительных доказательств того, каким именно образом происходили половые контакты, есть только их последствия. Поскольку различные фазы межвидового скрещивания имели место на огромном временном отрезке и в разных местах, то скорее всего было много разных ситуаций. Данные ДНК указывают на то, что чаще в совокуплениях участвовали мужчины-неандертальцы и женщины Homo sapiens, а не наоборот, хотя возможно и другое толкование данных.

Размышляя о социальном контексте, в котором это все происходило, ранее обычно предполагали, что основным механизмом было изнасилование; неприятный осадок от тех времен, когда археологи и общество считали неандертальцев скорее животными, нежели существами, способными любить. Самцы шимпанзе принуждают самок к сексу, но не незнакомых (их они предпочитают убивать). Существует теоретическая возможность, что частично неандертальская наследственность досталась нам в результате изнасилований, однако не следует по умолчанию считать, что основывались они на ксенофобии, а не на ксенофилии.

Контакты в эпоху плейстоцена вполне могли напоминать то, как ведут себя с незнакомцами бонобо. По своей природе бонобо более дружелюбны: в отличие от шимпанзе, они склонны к связанной с высокой эмпатией у приматов заразительной зевоте при виде чужаков, как и мы. Они более открыты к позитивным контактам с другими группами; у них неизвестны случаи патрулирования границ территории и убийств тех, кто не является членом группы. Пожалуй, нам стоит задаться вопросом, почему идея об увлеченных друг другом партнерах, которыми движет желание и даже эмоциональная привязанность, считается более неправдоподобной, чем другие объяснения.

Наверное, уместно будет упомянуть о том факте, что каким бы образом ни были зачаты гибридные дети, их оставляли и растили. По-видимому, чаще всего младенцы оставались с матерями, их кормили, мыли, согревали. И любили. Эти дети смешанного происхождения росли, впитывали культуру, в которой они родились, и рожали собственных детей.

Наследие

Наследие

Наследие тех младенцев, которые становились родителями, затем бабушками и дедушками, и так еще много раз, состоит в том, что на одну пятую — а возможно, даже наполовину — великий генетический рецепт, благодаря которому неандерталец является неандертальцем, сохранился и сегодня. Хотя в лучшем случае всего 2–3 % генома любого ныне живущего человека неандертальские, это все же значительное количество. Можно ли проследить биологические или даже психологические последствия их наличия?