Я предположил, что здесь уместно будет ввести понятие “мозаицизм”, которое часто используется в биологии. “Да, это лучше, чем оттенки серого, – согласилась Даудна. – И это справедливо для всех нас. Каждый, кто честен с собой, знает, что у него есть как сильные, так и слабые стороны”.

Она заинтриговала меня своим косвенным признанием, что у всех есть свои недостатки. Я попытался вытянуть из нее больше и спросил, каким образом это применимо к ней самой. “Если я и жалею о чем-то, так это о том, как порой вела себя с отцом, ведь гордиться мне здесь нечем, – ответила она. – Я сердилась на него, потому что он видел людей в черно-белом цвете”.

Я спросил, повлияло ли это на ее мнение о Джеймсе Уотсоне. “Я не хочу поступать так, как отец, и делать простые выводы, – сказала она. – Я пытаюсь разобраться в людях, которые творят великие дела, но с которыми я при этом совершенно не согласна по ряду вопросов”. Уотсон – прекрасный пример, отметила она. “Он говорит ужасные вещи, но всякий раз, когда я вижу его, я вспоминаю тот день, когда читала «Двойную спираль» и думала: «Ого! Может, однажды и я смогу заниматься такой наукой?»”[483]

Часть девятая. Коронавирус

Часть девятая. Коронавирус

Я не знаю ни что меня ожидает, ни что будет после всего этого. Сейчас есть больные и их надо лечить[484].

Глава 48. К оружию!

Глава 48. К оружию!

Институт инновационной геномики

В конце февраля 2020 года Даудна должна была прилететь из Беркли в Хьюстон на семинар. Наступающая пандемия коронавируса еще не нарушила повседневную жизнь США. Пока не было официально зарегистрировано ни одного смертельного исхода. Но уже раздавались тревожные звоночки. Число смертей в Китае уже достигло 2835, и это начало оказывать влияние на рынок акций. Индекс Доу Джонса 27 февраля упал более чем на тысячу пунктов. “Я нервничала, – вспоминает Даудна. – Я спрашивала у Джейми, стоит ли мне ехать. Но в то время все мои знакомые жили как обычно, поэтому я отправилась в Хьюстон”. Она взяла с собой побольше влажных салфеток.

По возвращении она принялась думать, что ей и ее коллегам стоит предпринять для борьбы с пандемией. Превратив CRISPR в инструмент редактирования генома, она прекрасно разбиралась в молекулярных механизмах, с помощью которых люди могут выявлять и уничтожать вирусы. Более того, она стала настоящим мастером совместной работы. Ей стало очевидно, что в борьбе с коронавирусом потребуются команды, состоящие из профессионалов множества специальностей.

К счастью, у нее была база для такой работы. Она заняла пост исполнительного директора Института инновационной геномики (IGI), совместного исследовательского проекта Беркли и Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Институт занимал просторное пятиэтажное современное здание в северо-западном углу кампуса Беркли. (Его планировалось назвать Центром генной инженерии, но в университете возникли опасения, что такое название может не понравиться общественности[485].) Один из главных принципов института – поддерживать сотрудничество между разными областями науки, и поэтому в его здании работают специалисты по ботанике, микробиологии и биомедицине. Среди ученых, руководящих лабораториями в институте, муж Даудны Джейми, ее первый партнер по исследованию CRISPR Джиллиан Бэнфилд, ее бывший постдок Росс Уилсон, а также биохимик Дэйв Сэвидж, который применял CRISPR к живущим в закрытых водоемах бактериям, чтобы улучшить их систему превращения углекислого газа из атмосферы в органические соединения[486].