Джеймс Уотсон со своим сыном Руфусом в документальном фильме “Расшифровка Уотсона”, снятом для канала PBS
“Отец говорит: «Мой сын Руфус умен, но психически болен», – сказал Руфус интервьюеру в фильме из цикла «Американские мастера». – Я думаю наоборот. Я считаю, что глуп, но при этом не болен психически”. Ему кажется, что он подвел отца. “Только осознав, насколько я глуп, я подумал, что вообще-то это странно, ведь мой отец совсем не глуп, – говорит он. – Затем я подумал, что стал обузой для родителей, потому что он успешен и заслуживает, чтобы его ребенок тоже добился успеха. Он усердно трудился и, если верить в карму, должен был заработать себе успешного сына”[479].
Стоило Джеймсу Уотсону затронуть вопрос о расе в нашей беседе, как Руфус тотчас прибежал к нам из кухни, крича: “Если вы позволите ему и дальше говорить об этом, я попрошу вас уйти”. Уотсон просто пожал плечами, ничего не сказал сыну, но о расовом вопросе больше не говорил[480].
Я почувствовал, что Руфус всячески старается защитить отца. Подобные вспышки также показывают, что он наделен мудростью, которой его отцу недостает. “Послушав заявления моего отца, можно сделать вывод, что он нетерпим и пристрастен, – однажды сказал он. – Но они просто отражают его довольно узкую трактовку генетической предрасположенности”. Он прав. Во многих отношениях он мудрее своего отца[481].
Глава 47. Визит Даудны
Глава 47. Визит Даудны
Осторожный разговор
По просьбе Уотсона я спросил у Даудны, не хочет ли она заглянуть к нему во время конференции, на которую его не пустили. Когда мы с ней вошли к нему в дом, он попросил показать ему буклет с аннотациями научных статей, которые были представлены на конференции. Я вытащил его с неохотой, поскольку на обложке красовалась “фотография 51”, сделанная Розалинд Франклин в технике рентгеновской дифракции и подтолкнувшая Уотсона к открытию структуры ДНК. Впрочем, он, кажется, не расстроился, а обрадовался увидеть ее. “Ах, эта фотография будет всегда преследовать меня, – сказал он, а затем сделал паузу и хитро улыбнулся. – Но она так и не поняла, что это спираль”[482].
Одетый в нежно-розовый свитер Уотсон сидел в залитой солнцем гостиной и показывал нам картины, которые собрал за свою жизнь. Любопытно, что главное место в его коллекции занимают модернистские и абстрактные изображения человеческих лиц, искаженных эмоциями. Среди них картины и рисунки Джона Грэма, Андре Дерена, Вифредо Лама, Дуилио Барнабе, Пауля Клее, Генри Мура и Жоана Миро, а также рисунок с изображением чуть искаженного и задумчивого лица Уотсона, сделанный Дэвидом Хокни. Негромко играла классическая музыка. Элизабет Уотсон сидела в уголке и читала книгу, а Руфус скрывался на кухне, прислушиваясь к разговору. В этой беседе все – и по большей части даже Уотсон – старались проявлять осторожность.