Посадка на воду была осуществлена между Финляндским (самолет остановился в 200 метрах от его опоры) и Большеохтинским мостами (мост Александра Невского на тот момент еще только возводился), напротив Александро-Невской лавры. Из-за пробоины в остеклении фонаря штурманской кабины и открытого люка в полу пилотской кабины самолет начал тонуть. На помощь подоспел проходивший мимо буксир. С помощью буксировочного троса, который через открытые окна кабины пилотов прикрепили к рулевым колонкам, буксир оттянул самолет к правому берегу Невы. Пассажиры и экипаж успешно эвакуировались. Никто из них не пострадал.

По некоторым данным, лайнер затонул через час. На следующий день под самолет подвели понтоны, подняли и буксиром оттащили на территорию нынешнего комплекса «Ленэкспо».

Коллегия Главного управления гражданского воздушного флота пришла к выводу, что основной причиной аварии явилась неисправность системы подъема и выпуска шасси. А именно, разрушился дефектный болт крепления. Подобные дефектные болты в передней стойке обнаружились еще на семи самолетах Ту-124. А вот точную причину выключения двигателей установить не удалось. Из-за попадания в баки воды определить остаток топлива на момент приводнения было невозможно.

По одной из версий в случившемся был виноват экипаж. Горючее внезапно закончилось, так как экипаж неправильно рассчитал фактический расход топлива и не учел, что полет проходит на малой высоте с выпущенными шасси. Кроме того, в показаниях членов экипажа имелись противоречия. Командир, второй пилот и штурман разошлись с бортмехаником по вопросу о том, в каком режиме работали двигатели, а также сколько именно на борту было топлива.

Согласно другой версии, произошел отказ электрического топливомера, и он показывал неверные данные. По словам командира, когда двигатель остановился, топливомер и расходомер показывали остаток в 1600 килограмм. Это подтвердил второй пилот. Бортмеханик сообщил, что красная лампочка, показывающая критический остаток, загорелась за несколько секунд до отказа двигателя, хотя должна была загореться за 30 минут до полного исчерпания топлива. Штурман объяснил, что топливомер мог врать и замечания по его работе уже имелись в бортжурнале. Из-за того, что самолет оказался под водой, проверить работоспособность прибора не представлялось возможным.

В целом действия экипажа были охарактеризованы как мужественные и умелые. Вдова командира Виктора Мостового в интервью газете «Известия» говорила, что он и его коллеги были представлены к наградам, но указ о награждении в итоге не был подписан. Тем не менее командир и штурман Виктор Царев по распоряжению руководства Аэрофлота получили по двухкомнатной квартире. Капитана буксира Юрия Поршина наградили почетной грамотой и часами.