Когда мы приехали в «Уккермарк», Вилмер вышел первым и, как благородный немец, открыл для меня дверь внедорожника.

Мы осмотрели три недавно построенных блока и огромную армейскую палатку на плацу. В палатке сидели и стояли сотни заключенных, которые еще оставались в своей гражданской одежде.

У Вилмера, как у типичного культурного немца, были хорошие манеры, но сам он был скучным. Однажды пригласил меня на свидание, но я тогда была слишком занята.

– Вилмер, вы много публикуетесь. Отличная карьера.

Я стряхнула с рукава белого халата крошки черного пепла.

– Слишком жарко для халата с длинными рукавами, вы не находите? Ради меня совсем не обязательно одеваться так строго.

– Зачем вы приехали?

– Изучаю связь между травмой и психозом.

– Очередное исследование? У вас здесь будет предостаточно объектов для изучения. Начать можете с офицерской столовой.

– Меня больше интересуют заключенные.

– Кого они могут интересовать? Лучше не прикасайтесь к ним, если не хотите подхватить какую-нибудь заразу.

– Меня они очень интересуют, – повторил Вилмер. – Это только часть моей командировки, но после терапевтических бесед с заключенными я узнал много нового.

– А какова официальная цель вашей командировки?

– Оценка способности к жертве при самых разных условиях.

Другими словами, выбраковка нетрудоспособных в силу психического расстройства. Прежде чем выбраковать заключенных, Вилмер использовал их для своих личных исследований.

– Наблюдение за крысами в лабиринте.

– Мне нравится думать, что разговоры идут им на пользу. Герта, давно вы стали такой черствой?

– А меня за это надо уложить на кушетку?

– Вам бы это не помешало. Впрочем, я не удивлен, ведь у вас годами, начиная с медицинского института, систематически понижался порог чувствительности. Я помню бой на мечах в анатомической лаборатории, но вместо мечей тогда использовались человеческие конечности.

– Вы будете обследовать только заключенных?