Когда британцы несли меня вниз по лестнице, я попыталась спросить Гюнтера, почему он меня предал.

А когда носилки загружали в карету «скорой помощи», увидела Гюнтера в окне. Его лицо ничего не выражало. К другим окнам тоже подошли жильцы. Старики. Женщины. Они отодвигали занавески и смотрели вниз.

Обычные любопытные немцы. Девочка с желтыми косичками встала у окна, но мама оттолкнула ее в сторону и задернула шторы.

– Ей просто интересно, – пробормотала я.

– Что? – переспросил какой-то англичанин.

– У нее шок, – объяснил ему другой.

Шок? Это неполный диагноз, английский коллега. Гиповолемический шок. Учащенное дыхание. Общая слабость. Холодная, липкая кожа.

Еще лица в окнах. Все жильцы хотели посмотреть, что происходит.

У меня по щекам потекли капельки влаги.

Дождь?

Я надеялась, никто не подумает, что это слезы.

Часть вторая

Часть вторая

Глава 27 Кэролайн Апрель 1945 года

Глава 27

Кэролайн

Апрель 1945 года

Мама слегла с гриппом и отправила меня в Париж одну. Естественно, она страшно волновалась: да, войска союзников освободили Францию, но война не закончилась. Сколько еще немецких подлодок курсирует в Атлантике? Но после пяти долгих лет разлуки с Полом меня ничто не могло остановить. Для организации поездки пришлось продать мистеру Шнайдеру еще немного серебра: щипцы для птифура, ножи для масла и несколько столовых вилок.

В Ла-Рошель, порт к северу от Бордо, мы прибыли двенадцатого апреля сорок пятого года. Когда я сходила на берег, старший помощник капитана объявил, что президент Рузвельт умер в своем доме в Уорм-Спрингс, в Джорджии. Он умер, так и не узнав, что немцы сдали Францию. И уже никогда не узнает, что Гитлер покончит с собой.