Мама приберегла запасы старого «пайка К» (высококалорийного набора продуктов для передовых частей), которые ей оставил приятель из магазина военно-торговой службы, и это очень разнообразило нашу диету.

Паек представлял собой коробку с миниатюрным подобием американского завтрака: кубик яичницы с ветчиной в жестяной упаковке; пакетик кофе «Нескафе»; крекеры в целлофане; жвачка «Ригли’c» и пачка «Честерфилд». Просто чудо, что у наших ребят хватило сил сражаться и выжить с такими завтраками. Но в послевоенном Париже любая еда была в цене.

Мама работала волонтером в НАДИСе. Национальная ассоциация депортированных и интернированных участников Сопротивления была создана для оказания помощи женщинам, которые возвращались из немецких концентрационных лагерей. У многих из них ничего не осталось. Они потеряли мужей, детей, близких. Потеряли жилье. Но что хуже всего, французское правительство фокусировало свое внимание на мужчинах, преимущественно военных, которые выжили и возвращались после войны домой. Женщины почему-то оставались на втором плане.

Я тоже волонтерствовала то тут, то там.

В Париже у многих детей не было пальто, и мы с мамой обратились в универмаг «Le Bon Marché» с просьбой разрешить нам организовать прямо у них на пороге пункт добровольных пожертвований. Получив согласие, на огороженной территории выставили вешалки и устанавливали складные столы. Мы развешивали по размерам пожертвованные пальто. Входной платой в наш маленький магазин было одно детское пальто. Родители могли выбрать любое из наших пальто или жакетов, а пожертвованный предмет одежды подвергался тщательной чистке и перераспределялся. «Le Bon Marché» даже прибавил к своей рекламе в газетах строчку об этом мероприятии и сопроводил ее нашей маленькой и довольно мрачной фотографией.

В солнечный ноябрьский день весь Париж вышел посмотреть, какие фасоны приготовили для него к новому сезону. В феврале Диор дебютировал революционной коллекцией «Нью лук» с затянутыми в корсет талиями и пышными юбками, и теперь Париж ждал от него новых открытий. В тот день вокруг царило приподнятое настроение, в воздухе пахло жареными каштанами, а в сквере неподалеку одинокий музыкант наигрывал «Le Chaland qui passe».

Вскоре в магазин повалил народ, и мама оставила меня за старшую. Она успела заслужить звание фельдмаршала благотворительности в послевоенной Франции, и ей надо было проверить, как идут дела в бесплатной столовой для нуждающихся на другом конце города. Я была в восторге, мне не терпелось заняться делом, да и к этому времени я уже наловчилась подбирать пальто для детей. Главное – цвет. Мы как-никак в Париже. Желтое пальто на бледном ребенке – хуже может быть только ребенок без пальто.