– Конечно, Халина, – ответил папа. – Это так красиво.

Мне показалось или у него слезы на глазах?

– Петрик, Кася с тобой согласится, – пообещала Марта. – Вы дома будете крестить малышку? Даже не думайте идти в церковь.

Она была права. Польская рабочая партия теперь не только выступала против религиозных церемоний, включая венчание и крещение, но и открыто с ними боролась, а тем, кто был не согласен, устраивала «сладкую» жизнь. Марта с папой до сих пор не поженились, хотя многие священники втайне венчали желающих.

Марта забрала мою девочку у папы.

– Кася, тебе, наверное, первое время будет трудно из-за ноги, так что я тебе помогу с дочуркой.

Она принялась ворковать над малышкой, а меня накрыла черная волна.

Ну почему мамы нет рядом? Она бы вынесла мою дочку из палаты и показала ее всем, кто нас будет встречать. И рассказывала бы мне смешные истории о том, какой я была, когда только родилась.

У меня в одну секунду щеки стали мокрыми от слез. Я многим мамочкам помогала бороться с послеродовой депрессией, но испытать такое на себе оказалось тяжелее, чем казалось со стороны. Меня будто в черную воронку засасывало.

– Пожалуйста, верните мне мою девочку, – попросила я.

Мне вдруг захотелось, чтобы все ушли, и Петрик тоже. Если со мной нет мамы, пусть тогда вообще никого не будет.

Муж взял малышку у Марты, та явно очень расстроилась, и передал ее мне.

– Касе нужен отдых, – сказал Петрик.

Марта собрала свои пончики обратно на тарелку и пообещала:

– Завтра принесу пирожки.

– Пожалуйста, не надо, здесь хорошо кормят, – ответила я.

Как только они ушли и Петрик вернулся на фабрику, мы с малышкой заснули. Потом я вдруг проснулась – мне почудилось, что я снова еду в поезде в Равенсбрюк, а на платформе пронзительно свистит свисток. Оказалось, это шипел пар в батарее. У меня участился пульс, но, посмотрев на малютку у груди, я сразу успокоилась. Она пошевелилась во сне.

Халина? Значит, малышка все-таки будет носить имя мамы? У меня и без того сердце сжималось от тоски, стоило даже мельком взглянуть на мамину фотокарточку. А тут еще прибавятся мысли о том, что имя может как-то повлиять на судьбу малышки. Вдруг, если я назову ее Халиной, она повторит мамин путь? Мама прожила счастливую, но короткую жизнь. Меня даже в дрожь бросило. Случаются и более странные вещи.

Поскольку Петрик с папой начали называть малышку Халиной, то я очень скоро сдалась. Пора было взрослеть. Я сама стала мамой, и теперь на мне лежала большая ответственность. А еще все говорили, что Халина – красивое имя и очень подходит моей малышке. Мама была бы рада, что внучку назвали в ее честь.