Часть третья

Глава 37 Кася 1957 год

Глава 37

Кася

1957 год

Однажды я забрала Халину после своей смены в больнице. Садик располагался в одном из государственных детских центров. В то время в Люблине дети работающих родителей определялись в такие центры. Там достигших школьного возраста детей обучали чтению и математике и вдалбливали им в головы коммунистическую риторику. Наш центр находился в реквизированном партией жилом доме. Атмосфера там навевала тоску, пахло вареной картошкой и капустой – запах, от которого меня бы тошнило и через двенадцать лет после освобождения из лагеря. Ну хоть правительство оплачивало все это.

Ожидая, пока кончится урок, я прислонилась к стене, чтобы не опираться на больную ногу, и рассматривала свой браслет. Этот браслет придумали мы с отцом Скала. Отец Скала – папин хороший друг, когда-то был священником в нашем приходе, но теперь уже не служил в церкви. Это Зузанна посоветовала мне с ним поговорить. Дело в том, что мне было сложно совмещать две роли – заботливой матери маленькой дочери и хорошей жены. Из-за этого я срывалась, и срывалась все чаще. Отец Скала придумал для меня выход. Молиться – это хорошо, но можно еще надеть на руку аптечную резинку и щипать ее, едва почувствую, что могу сорваться. Я так и поступила и щипала свою тускло-красную резинку бог знает сколько раз на дню. К концу недели у меня все запястье было красным от этих щипков.

После уроков дети бросились к родителям.

– Не бегать! – крикнула Джинда, командир отряда Халины.

Мою дочку сложно было не заметить в толпе – у нее были золотистые, как у мамы, волосы, и она была на ладошку выше других детей в классе. Халину оставили на второй год из-за того, что она не выучила таблицу умножения, так что в десять лет она была на год старше своих одноклассников. Я не могла налюбоваться на дочь, она для меня – дар Божий за все, что пришлось пережить. Дети здоровались с родителями. Халина пожала мне руку и формально поцеловала в щеку. Даже после проведенного в этом мрачном месте дня от нее приятно пахло мылом и свежестью.

– Мама, добрый вечер, – поздоровалась Халина.

Товарищ Джинда с улыбкой отметила, что все дети на месте, и пошла собирать следующий класс.

– А настоящий поцелуй для мамы? – попросила я.

Халина взяла меня за руку:

– Ты же знаешь, по-настоящему не разрешается.

Мы пошли к выходу, а я подумала: «Какая же она стала серьезная!»

– И как прошел день самой чудесной дочки на свете?

– Я не чудеснее других.

– А как тихий час? Сегодня лучше?