Много времени у него это не заняло.

– То есть как от меня избавиться?

– Прости.

– Нет. – Он не обиделся. – Вы правы. – Он вяло поиграл со сдутым мячом. – Вы правильно делали, что думали об этом. В вашем положении мертвый еврей так же опасен, как и живой, а может, и хуже.

– И еще мне снился сон. – Сжимая в руке солдатика, Лизель подробно описала свой сон. Она собиралась еще раз просить прощения, но Макс перебил:

– Лизель. – Он дождался, когда она посмотрит на него. – Никогда не проси у меня прощения. Это я должен просить его у тебя. – Он окинул взглядом все, что она ему принесла. – Посмотри на них. Какие подарки. – Он взял в руку пуговицу. – А Роза сказала, что ты читала мне каждый день по два раза, а иногда и по три. – Теперь он смотрел на шторы, как будто видел сквозь них. Сел чуть повыше и промолчал с десяток безмолвных фраз. На его лице прокралась тревога, и он тоже признался девочке кое в чем. – Лизель? – Он чуть подался вправо. – Я боюсь, – сказал он, – что снова засыпаю.

Лизель твердо ответила:

– Тогда я тебе почитаю. А начнешь дремать, я буду шлепать тебя по щекам. Брошу книжку и буду тебя трясти, пока не проснешься.

Весь остаток дня и добрую часть вечера Лизель читала Максу. Он сидел в постели и впитывал ее слова, уже в сознании, до десяти часов с минутами. Во время короткой передышки Лизель подняла глаза от книги и увидела, что Макс спит. Встревожившись, она толкнула его книгой. Он проснулся.

Макс засыпал еще три раза. Дважды она его разбудила.

Следующие четыре дня он каждое утро просыпался в ее постели, потом – у камина, и наконец, в середине апреля – в подвале. Он окреп, избавился от бороды, вернулись огрызки веса.

Во внутреннем мире Лизель то было время великого облегчения. А во внешнем мире многое пошатнулось. В конце марта засыпали бомбами город под названием Любек. Следующим в очереди будет Кёльн, и вскоре дойдет до многих других немецких городов, включая Мюнхен.

Да, начальник стоял у меня за плечом.

«Сделай, сделай…»

Бомбы летели – и с ними я.

ДНЕВНИК СМЕРТИ: КЁЛЬН

ДНЕВНИК СМЕРТИ: КЁЛЬН

Падшие часы 30 мая.

Не сомневаюсь, Лизель Мемингер крепко спала, когда больше тысячи самолетов пролетели к городу, известному под именем Кёльн. В итоге мне достались пятьсот человек или около того. Еще пятьдесят тысяч неприкаянно совались между призрачными грудами щебня, пытаясь понять, где какая сторона и где чьи обломки.